И я бы согласилась, но на ее просьбу внезапно встает Ставр.
Перевожу на него взгляд и не могу сдержать улыбку от того, как он на неё смотрит, как уступает место, как мягко и одновременно уверенно ведёт себя со своей женщиной.
- Лей, ты "спишь" слишком громко. Твое сопение выдает тебя с головой, - струйкой втекает в мое ухо шепот Таира.
Слегка приподнимаю голову, переводя на него глаза и продолжая хитро улыбаться.
- Я и не сплю, так… чуть-чуть прикрыла веки, чтобы не умереть от счастья.
- От этого, - почти незаметно указываю носом на смеющуюся Лену и устраивающего за роялем Ставра. - Они такие хоро-о-ошие…
Таир отвлекается забавно поддевая и одновременно поддерживая Лену, а следом, поворачивает лицо ко мне возмущаясь:
- А как же я, принцесса? - хмурит брови моя любовь с крайней степенью подозрения оборачиваясь на друга.
- От тебя я уже умерла и воскресла! Но с тобой... хочу повторять это вечно!
Тянусь, завтавляя повернуть голову, ловлю его губы и встречаю такой жаркий прием, что плесни на меня сейчас воды и баня нам обеспечена, да ещё и под вполне себе приличное исполнение "Собачьего вальса".
Вот это, я понимаю, уверенность в своей неотразимости!
Собираюсь высвободить руки, чтобы обеспечить его заслуженными аплодисментами, но не успеваю, потому что он неожиданно пререходит к другой мелодии…
Маминой… которую я играла до ужина и которую попросила повторить Лена.
Я разучила её, когда ещё была ещё жива мама, но нормально смогла сыграть только четыре года спустя после ее смерти.
Я знаю каждую ноту, но сейчас высвобождаюсь из объятий Таира, спуская ноги на пол и впиваясь взглядом в руки Ставра.
Он не просто повторяет её…
Он импровизирует в буквальном смысле вдыхая в неё новую жизнь - сила, объем, невероятные оттенки звучания, которые заставляют мурашки бежать по всему телу.
Хочется подскочить, включить камеру и записать хотя бы небольшой отрывок, чтобы попытаться его воспроизвести, но я не двигаюсь, позволяя мелодии течь напрямую сквозь меня, заполняя самые темные уголки связанные с потерей семьи… И они… заполняются! Выталкивают давным-давно скопившиеся там мрак и холод, о которых я боялась не то что говорить, даже думать.
Звуки становятся тише, последние аккорды замолкают, а перебор высоких нот, ставит окончательную точку в полностью обновленной мелодии и… кажется... в моей душе.
Моментально вскакиваю с дивана, на ходу смахивая слезы с ресниц, подлетая к Ставру, чем здорово его удивляя.
- Ставр, это было… - перехватывает моё дыхание.