Я не знаю, чем заслужила его такую безоговорочную веру.
– Конечно! Доктор Аттэ... он... он мне как отец! – Одри не сразу подобрала правильные слова, а когда, наконец, сформулировала мысль, я широко улыбнулась.
– Он, действительно, замечательный.
Потом поднялась со своего места, подошла к девушке и спокойно произнесла:
– Тебе не за что извиняться, я не держу зла. В жизни случается всякое.
Это был не упрек, а скорее размышление о моем прошлом, когда я видела лишь только то, что хотела. И даже не пыталась копнуть чуть глубже. Ведь в поведении профессора были несостыковки, явные звоночки, но... Я жила в розовых мечтах. Глупых и наивных.
Зато какой урок!
– Вы, правда, не сердитесь? – Одри вжала голову в худенькие плечи и недоверчиво посмотрела на меня.
– Правда, – подтвердила серьезно и кивнула для надежности. – Но рассержусь, если ты будешь так меня бояться, я же не страшная, в самом-то деле!
Моя уловка удалась. Девушка выпрямилась по стойке смирно и зачастила:
– Не буду, конечно же, не буду! Профессор Лоусон, теперь вы у нас будете преподавать целительство?
Она так резко сменила тему, что я даже растерялась. А потом неуверенно качнула головой, видя искренний свет в серых бездонных глазах.
– Да, – выдавила, не зная, что еще сказать.
Губ девушки коснулась счастливая улыбка:
– Это замечательно! – призналась она, потом оглянулась на дверь и произнесла: – Значит, мы сегодня с вами еще увидимся, у нас четвертая лекция как раз целительство.
Кивнула:
– Конечно. А сейчас беги, иначе опоздаешь.
Когда Одри ушла, я тихо рассмеялась – это же надо, как все изменилось за последние пару дней. Кажется, я еще не до конца осознала, что вернулась к тому, чем грезила всю сознательную жизнь.
Третья лекция по общим предметам у первого курса прошла спокойно. Я подготовила несколько вопросов, на которые предложила ребятам ответить письменно, а сама в это время попыталась составить свое расписание.
С дополнительным курсом целительства, свободного времени у меня стало гораздо меньше. А еще ведь помимо преподавательской деятельности нужно освежить в памяти все разработки, приготовить рабочее место, посетить лечебницу для осмотра Винса.
Чем длиннее становился список моих обязанностей, тем чаще я задавалась вопросом, как вставить в это плотное расписание сон и питание? К сожалению, от этих составляющих своей жизни я отказаться не смогу. Бессонные ночи плохо сказываются на мыслительной деятельности, а голодовки лишают сил."
"В итоге вышло так, что три раза в неделю у меня будет не меньше четырех лекций, два раза дополнительные факультативы, пару раз практические занятия. На лечение Винса и доработку формулы придется выделять вечерние часы.
Удивительно, но вместо страха, что не справлюсь, я испытывала лишь предвкушение.