Война закончилась слишком давно и нам попросту не рассказывали о таких случаях. У меня не было практики в этой области. И... я не представляю, как ему помочь. Это совершенно исключительный случай.
– Винс, почему ты сразу не сказал?
Мужчина невесомо коснулся кончиками пальцев моей щеки, и устало бросил:
– Это глупо, но мне хотелось верить, что если я не скажу, то у тебя все получится.
Получится... Я теперь даже не знаю, как к этому относиться. Мои разработки не имеют никакого отношения к ранениям такого типа.
– Я не знаю, что сказать, – выдохнула тихо, чувствуя, как в уголках глаз собираются слезы.
Магия, которую использовали в военное время, заточая в ловушки, была совсем другой, нежели та, что мы используем сейчас. Тогда маги извращали естественное явление, как только могли, уродуя и заставляя ее разрушать все живое.
Винс покачал головой, и попытался улыбнуться:
– Тебе и не нужно ничего говорить, я же все прекрасно понимаю, и понимал, когда соглашался на твои испытания.
– Тогда зачем? – все же спросила, с силой выталкивая из себя слова.
– Надежда, – легко сознался Винс, – она всегда умирает последней.
Мне бы не хотелось, чтобы его надежда умерла. И тем более не хотелось, чтобы он смирился с тем, что магию больше не вернуть. Но... Здесь я бессильна, на самом деле бессильна.
– Мне жаль, – отвела взгляд, рассматривая невзрачные обои на стене.
Если бы я только узнала об этом раньше, я бы не взялась попусту обнадеживать его. А сейчас выходит, что я только разбередила раны, заставила его загореться бессмысленной надеждой.
– Во всяком случае, ты попробовала, – Винс натянул рубашку и принялся ее застегивать. – И мне твоя попытка очень понравилась, – это прозвучало с подтекстом, от которого лицо моментально вспыхнуло от смущения, обжигая кожу.
А мысленно я произнесла то, что никогда не осмелюсь сказать вслух:
«Мне тоже понравилось».
– Как прошли занятия с целителями? Академия гудит от последних изменений, – он попытался перевести тему, и я ее с удовольствием поддержала.
– Ты знаешь, на удивление все ребята приняли меня хорошо, даже боюсь, что мне все это только приснилось.
Винс усмехнулся:
– Не бойся, должна же была начаться белая полоса в твоей жизни?
Должна была. И началась, но... Ощущение, что он не меньше меня заслуживает эту белую полосу, сжало сердце колкой обидой на жизнь и на саму себя. Почему все вышло именно так? Эта магическая ловушка... Если бы не этот нюанс, я бы обязательно постаралась ему помочь.
Кивнула на его вопрос, и неловко потопталась на месте.
– Я пойду, – тут же свернул разговор Райт, и я вскинула голову, поймав его взгляд.
Мне не хотелось, чтобы он уходил. Не хотелось, чтобы вновь оставался один со своими бедами. Но и удерживать его сейчас, придумывая отговорки, не смогла.