Автор
Узкого кабинета, я ощущал себя незнакомкой в этой интригующей и загадочной Северной Академии. В каждом улыбке ректора, каждой словесной цитате классиков чувствовалась тайна и мощь знаний, которые я сюда приехала узнать.
Винсент развернул меня к себе, нежно коснулся пальцами подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза:
– Я верю тебе, Аделия.
Набрала полную грудь воздуха, да только так и проглотила свое возмущение, признавшись дрогнувшим голосом:
– Винс, а что если я и вправду сошла с ума? И вся эта уверенность лишь фантазия больного воображения?
В ответ он лишь покачал головой, оставил легкий поцелуй у виска и спросил:
– Что ему может быть от тебя нужно?
– Не знаю, – устало прикрыла глаза, пряча лицо на груди мужчины.
Я, правда, не знаю, что еще ему могло понадобиться от меня, ведь он и так отобрал у меня все, что было.
– Что-то, что касается твоего открытия? – Винс и не думал отступать, кажется, он всерьез воспринял мой бред.
– Винсент, понимаешь, все материалы, которые касались исследования, и так уже у него. Единственное, что опыты мы по ним не проводили, но такому человеку, как профессор Шинару не составит труда найти добровольцев, провести практические исследования, да и вообще выкрутиться из любой ситуации.
В свете происходящего упоминание об утерянном открытии не причиняло привычной боли. Собственно, мне было все равно, что Шинару сделает с исследованием, куда больше пугало его появление в моей жизни, здесь, в Монтайне.
– Ты так в этом уверена? – а вот Райт моим заверениям верить был не склонен.
– Пусть, хорошо, – сдалась, вновь посмотрев ему в глаза. – По-твоему, он приехал сюда, чтобы уточнить, как именно моя формула работает? И так, мимоходом, пообещал Мике перевод в столицу, который закончился для нее моргом?!
Под конец фразы голос сорвался на крик, отчего Винс скривился.
– Тебе нужно успокоиться, – он притянул меня к себе, несмотря на сопротивление. – И, я думаю, рассказать Лестеру правду все же необходимо.
– Нет! – я даже подпрыгнула на месте. – Нет, не смей!"
"И если боли не было при воспоминании о самом исследовании, то мерзостный привкус унижения был жив, будто только вчера меня обвиняли в воровстве и предательстве.
– Дели, – тяжело вздохнул Винс и принялся объяснять мне все, словно маленькому ребенку. – Лестер сможет без лишнего шума узнать о приезжих, побеседовать с родителями Мики, ненавязчиво выведать о желании девушки перевестись в столицу...
Он прав, во всем прав, но...
