Автор
Узкого кабинета, я ощущал себя незнакомкой в этой интригующей и загадочной Северной Академии. В каждом улыбке ректора, каждой словесной цитате классиков чувствовалась тайна и мощь знаний, которые я сюда приехала узнать.
Я отлетела к карете и ударилась затылком так, что перед глазами заплясали черные точки. Но боли я не почувствовала, наверное, потому что испугалась... Ведь на мои плечи опустились чьи-то руки, хотя рядом со мной по-прежнему никого не было, только Винс, бегущий по тропинке. Он торопился, пытался успеть, но...
Я подняла руку, хватаясь за пустоту, с кончиков пальцев сорвалось одно заклинание, за ним другое, на третье уже не хватило сил. Чужеродная магия вгрызалась в тело, пробивая себе дорогу к сердцу.
Неужели я умру? Вот так, даже не видя того, кто меня убивает?
Сознание затянуло мутной пеленой, и я стала медленно проваливаться в темноту, но прежде, чем окончательно потеряла связь с реальностью, успела заметить, как Райт сплетает заклинание, и магия с легкостью поддается ему.
Как? Ведь он отдал мне накопительный амулет, а я сожгла его... Неужели лечение не было напрасным?
Крик, глухой стон и пустота...
Пришла в себя и поняла, что нахожусь в больнице. Характерный запах трав и настоев из них я бы ни с чем не перепутала.
Осторожно открыла глаза, и тут же увидела в тусклом свете ночника Винсента. Он сидел на стуле, свесив голову, и его плечи мерно вздымались. Райт спал. Но стоило мне повернуть голову в другую сторону, от чего кровать едва слышно заскрипела, как мужчина тут же произнес:
– Дели?
Повернулась и слабо улыбнулась:
– Прости, я не хотела тебя будить.
Кажется, мои извинения его лишь рассердили, потому что он сдавил губы так сильно, что они побелели, и только потом шагнул ко мне.
– Глупая, о чем ты говоришь, – голос мужчины прозвучал хрипло, надломлено, и я вздрогнула, почувствовав, как грудь сдавливает волнением. – Это я должен просить у тебя прощения, это я виноват, я оставил тебя там. Я едва не потерял тебя из-за самонадеянности. Я...
– Не надо, – попросила тихо. Я не могла видеть его таким раздавленным. Не могла. Только не он.
– Дели, я никогда в жизни ни за кого так не боялся. Никогда, – он поднялся выше и оставил осторожный поцелуй на губах.
Мне стало трудно дышать, но я все же прошептала:
– Ты не виноват, – а заметив, как он готов мне возразить, все же добавила: – Я уже простила тебя.
Теперь он удовлетворенно кивнул и через силу улыбнулся.
Я же нахмурилась и спросила о том, о чем хотелось узнать сразу после того, как я пришла в себя.
– Его поймали?"
"Винс улыбаться перестал, и, кажется, побледнел. Стиснул желваки и отвел взгляд.
