Стеклянные крылья — читать онлайн бесплатно полностью

Печенье сухое, с каким-то овощем, но ей было плевать на вкус, если то, что она ест, полезно. Когда-то она любила жирную пищу и сладости. Мама прятала печенье в шкаф, где хранила швабру и тряпку, чтобы она не съела все сразу. Она гладила ее пухлые щечки и посмеивалась над ее аппетитом всякий раз, когда Мария намазывала нутеллой очередную булочку."

"Они были обыкновенной семьей. Только папы у нее не было, но мама изо всех сил старалась это сгладить и сделать вид, что это обычное дело.

Донор.

Мария говорила в детском саду, что ее отец – робот, у него важная работа в далекой галактике, поэтому он не может жить дома. У них никогда не возникало ощущения, что его не хватает, – позже она осознала, что его все же чуточку не хватает. Они с мамой ездили на каникулы одни, праздновали Пасху с бабушкой и дедушкой, а Мария вступила в отряд скаутов. То время она вспоминала с теплотой.

Когда все изменилось?

Наверное, в то Рождество, когда мама забыла купить продукты и в канун праздника они ели куриную печенку в сливочном соусе. Мама то пыталась разрядить обстановку, подшучивая и смеясь, то злилась от того, что Мария сидит вся надутая. Теперь с этим ничего не поделаешь. Комок в горле – она едва могла сглотнуть. Даже теперь, столько лет спустя.

Она выплюнула сухое печенье за перила и вытерла губы рукавом. Однажды они пришли домой – наверное, из магазина или с продленки, – и мама просто легла на пол в прихожей, не сняв верхнюю одежду. Мария до сих пор помнила, как чувствовала шеей ткань толстовки с капюшоном в том месте, где собирается пот, пока смотрела на мать. Ее снова уволили с работы или возникли проблемы с возлюбленным? Мария не знала.

После того самого Рождества она начала аккуратно рвать бумажные полотенца и туалетную бумагу вдоль перфорированной линии – так, чтобы бумага не разорвалась, а с мамой не случилось ничего плохого. «Прекрати истерику!» – говорила ей мама. Но что противопоставить мыслям в голове и тревоге, поселившейся в теле? Когда мама лежала под одеялом в гостиной, обездвиженная несчастьем, и сеяла вокруг бледность. Когда не могла ее утешить.

Марии было девять, когда мама в первый раз прошла обследование. В том же году ее положили в психиатрическую лечебницу, и теперь Мария все чаще ночевала у бабушки. После этого привычная жизнь стала тихо рушиться. Ее друзья по играм перестали играть у нее, мама казалась им странной. Со временем она и сама перестала бывать дома – нашла на улице друзей постарше и пропадала допоздна. Приходя домой, накрывала маму одеялом, а потом шла спать. Пока в один вечер мамы там уже не оказалось.

Одиннадцатилетняя, я собирала вещи в коробку и чемодан, а женщина из муниципалитета за мной наблюдала. Мою морскую свинку взять было нельзя – в интернате ей не было места.