Больше всего они походили на крыс, подросших до размеров людей и вставших на задние лапы. Как и встреченные ранее, многие в лохмотьях человеческой одежды, с примитивным оружием – я опознал заостренные кости, дубинки и подобия ржавых копий. Несколько крысаков ехали на огромных тварях, родных сестрах той, что на моих глазах слопала гидра.
Они двигались бесконечным потоком, рядом с прямоходящими шли крысы, ничем не отличавшиеся от обычных, кроме гигантских размеров, их детеныши и какая-то переходная форма, то бежавшая на четырех лапах, то становившаяся на две. Что же это за твари?
Информация нейросети была точной, но излишней. Было понятно, что почуяв, они просто разорвут нас. И сожрут. Как я успел убедиться, они не вступали в переговоры и отличались человеколюбием только с гастрономической точки зрения.
Сотни взрослых особей, а вместе с обычными крысами – не сосчитать. Племя? Клан? Стая? Последние шеренги повергли в шок – две здоровых зверюги тащили огромную ржавую клетку на колесах, в которой металось странное существо. Оно двигалось настолько быстро, что разглядеть его оказалось сложно. Возникло ощущение гибкого кошачьего силуэта, огромных клыков и свирепых желтых глаз. И вдруг – женского тела, загорелой бронзовой кожи, девушки, одетой только в собственные светлые волосы. Обличья менялись – девушка-зверь, свирепая кошка-женщина – менялись так стремительно, что я не мог разглядеть подробностей. Оборотень?!
А вот за клеткой показалось самое интересное. На одной из ездовых тварей, в окружении нескольких крупных раттусов, ехало существо, больше всего похожее на крысу-альбиноса, совершенно седое чудище с алыми глазами. Его тело было изменено, вдоль позвоночника тянулись шипастые костяные выступы, высохший длинный хвост оброс острыми игловидными ворсинками. В скрюченных жилистых лапах беляк сжимал нечто, напоминающее тонкий полупрозрачный посох с желтым кристаллом в навершии. Вожак? Король?
Демоническая крыса? Только этого мне не хватало для коллекции.
Когда первые ряды полчища раттов достигли трупов на перекрестке, все движение остановилось. Возникла некая сутолока, крысаки обнюхивали тела. Тара, послюнив палец, медленно подняла его вверх, определяя направление ветра. Если дует от нас, они могут почуять, и тогда…
Ветер дул на нас, но толпящиеся на площади ратты не унимались. Толпа расступилась, пропуская Короля-альбиноса. Тот остановился, до нас донесся тонкий слитный писк, а затем – рычание, от которого по спине пробежал холод.
