Автор
Надвороенная в кибер-варе рука дрожала от боли. Враг выглядел спокойным и самоуверенным — а уж как он меня услышал, прямо скажем было тревожно. Меня мучили только мысли о том, что еще больших проблем ждет этот новый день. Во всем теле свирепствовала незасыпающаяся боль, сердце бешено колотилось в груди. Стеллар — трибут к этому ужасному приключению?...
Спокойно, но одновременно настойчиво, будто убаюкивая плачущего младенца. Не знаю, откуда у меня взялись эти ассоциации и навыки, наверное, как и с оружием, проснулась генетическая память, я интуитивно понимал, что нужно делать.
Несколько мгновений он сопротивлялся, но потом замер. Мир грез захватывал его сознание, пульсация яйца прекратилась, птенец свернулся внутри, медленно засыпая.
Я выдохнул. Получилось.
Но было уже поздно. Громоподобный крик руха прозвучал где-то совсем близко. Исполинская птица возвращалась в гнездо.
Пользуясь своим сверхвосприятием, я ощутил его, как солнце сквозь зажмуренные веки. Огромный гневный раскалено-пылающий разум. Возможно, даже под усилением амплификатора мой Источник был слишком слаб для борьбы с монстром «золотого» ранга.
Но за те мгновения я успел объять общую картину, осознать, что между рухом, птенцом и кем-то еще существует прочная ментальная связь. В чем-то она походила на «Стаю» Крысиного Короля, а в чем-то нет, факт заключался в том, что они чувствовали друг друга.
— Святое дерьмо!!! — выругался Кай, когда над нами мелькнула исполинская тень. — Грэй?!
— Я его успокоил!
— Зафиксируй его как-нибудь. А сам прыгай сюда, на место дубль-драйвера! — он показал на второй пилотский ложемент. — Замкнешь управление на когитора, отдаю тебе огневые системы.
Крякнув от натуги, я уместил яйцо на пыльное сиденье прямо за Техномантом. Мико подсветила нужный сенсор, и его крест-накрест прижали полимерные ремни. Теперь никуда не денется. Еще не хватало, чтобы оно начало кататься по кабине флаинга, если нас начнет трясти в полете.
Найдя гнездо разоренным, рух разразился трубным воплем. Засвистел, завизжал ветер, наполненный каменной крошкой. Узкая расщелина, в которую посадил свою птичку мертвый Львиноморд, к счастью, была недосягаема для гиганта.
Сквозь остекление я увидел огромную тень прямо над нами. Рух наконец обнаружил маленьких воров и в неистовстве вцепился в края трещины, пытаясь ее расширить.
Это было страшно.
