Я имею в виду, когда ты действительно занимаешь это место… тебе что-нибудь кажется неправильным?
Оралье медленно повернулась, щурясь на пейзаж.
— Ну что ж… я полагаю, здесь немного слишком тихо. — Она подошла ближе к реке и указала на воду, разбивающуюся о темные скалы. — Можно подумать, что такая река, как эта, будет рычать на нас из-за того, как быстро она течет. Но это больше похоже на журчащий ручей.
Софи напрягла слух, но все, что она смогла разобрать, было слабое бульканье… больше похожее на звук, который издает кран.
Кенрик кивнул.
— Это была одна из деталей, которая помогла мне найти это место. Где-то упоминались «шепчущие пороги», поэтому, когда я нашел эту реку, я последовал по ней сюда.
— И я предполагаю, что ты не скажешь мне, где ты обнаружил эту информацию, — сказала проекция Оралье.
— Это засекречено, — согласился Кенрик.
— Конечно, это так, — проворчала Софи.
Проекция Оралье вздохнула и направилась к одному из деревьев, которое вблизи выглядело еще более диким и заросшим. Толстые синие виноградные лозы обвивали сучковатый ствол, а все листья дерева были сморщенными, как скомканные кусочки бумаги.
Оралье протянула руку, чтобы пощупать один, и он хрустнул не так, как ожидала Софи.
— Была ли там подсказка о безмолвной листве? — спросила она.
— Нет. В деревьях нет ничего странного, хотя я никогда не видел ничего похожего на них. Но я действительно нашел упоминание об этом.
Он указал на что-то у своих ног, и Софи предположила, что Кенрик, должно быть, привлекал внимание Оралье к тому, как ярко-синие лозы были переплетены вокруг корней. Но затем Оралье наклонилась ближе, и Софи заметила сотни крошечных желтых мотыльков — или бабочек — отдыхающих на заостренных листьях виноградной лозы.
Кенрик хлопнул в ладоши, и насекомые взмыли в воздух, порхая вокруг их голов.
— Я никогда не обращала внимания на насекомых, — сказала Оралье, отмахиваясь от нескольких из них веером. — Это особенные бабочки?
— Понятия не имею, — признался Кенрик. — Но видишь, какие у них красные головки? Я также нашел упоминание об этом — «бабочки, поцелованные красным».
Декс усмехнулся.
— Кто бы ни написал эти описания, он слишком старался звучать глубоко и поэтично.
Софи кивнула, жалея, что не имеет ни малейшего представления, кто бы это мог быть.
— Ты собрал образец этих «поцелованных бабочек»? — спросила проекция Оралье Кенрика.
— Я пытался. — Он вытащил из кармана крошечный сачок и быстро взмахнул им… и все бабочки улетели. — До сих пор мне не очень везло.
Он размахивал снова и снова… во второй раз чуть не потеряв равновесие.
— Клянусь, эти твари смеются надо мной, — пробормотал он.
Проекция Оралье потерпела столь же эпическую неудачу, когда попыталась.