— Что ты надеешься найти?
Софи порылась под грудами бумаги и достала свой журнал памяти, указывая на карты, которые она спроектировала.
— Это.
У мистера Форкла отвисла челюсть.
— Где ты это нашла?
— Нет! Ты здесь, чтобы отвечать на мои вопросы… и я хочу знать, почему ты спрятал карту в моем мозгу и никогда не потрудился рассказать мне об этом.
— Ты говоришь это с таким обвинением, — пробормотал он, придвигаясь ближе и щурясь на волнистые черные линии из тайника Кенрика. — Уверяю тебя, не было никакого скрытого мотива. Я просто понятия не имел, станет ли это когда-нибудь актуальным.
— Э-э, у тебя, должно быть, была какая-то подсказка, если ты нашел время, чтобы вложить воспоминание в мою голову!
— Это не обязательно так. Я не думаю, что ты понимаешь, как должны работать эти воспоминания.
— Откуда? Не похоже, что ты дал мне инструкцию по эксплуатации! Воспоминания просто начали всплывать из ниоткуда в один прекрасный день… из-за чего меня чуть не изгнали, если ты помнишь.
— О, я помню. И я знал, что было рискованно предоставлять тебе такую изменчивую информацию, но я боялся, что ты окажешься в слишком невыгодном положении, если тебя привезут в Затерянные города, не зная о проблемах, с которыми ты столкнешься. И поскольку я также не мог перегружать твое сознание фактами и деталями, которые не имели бы практически никакого смысла, пока ты все еще жила среди людей, лучшим решением, которое я мог найти, было взять все, что я узнал — неважно, насколько расплывчато — и похоронить каждый фрагмент как отдельное воспоминание, которое будет срабатывает, если это окажется релевантным, и останется скрытым, если нет. Таким образом, ты получишь то, что тебе нужно, именно тогда, когда нужно, и не будешь отвлекаться ни на что несущественное. Главным недостатком было то, что я не мог предсказать, когда что-то сработает… и сработает ли вообще. В конце концов, если бы я знал всю важность информации, которой делился, или точно, как это вписывается в планы врага, я мог бы покончить с этим беспорядком давным-давно.
— Но ты должен был знать, что некоторые вещи важнее других, — настаивала Софи.
— В нескольких случаях, да. Я подозревал, что один из наших врагов пирокинетик, поэтому у меня было предчувствие, что когда-нибудь тебе понадобится формула фриссина, а также названия и местоположения ненанесенных на карту звезд. Но почти все остальное было действительно игрой в угадайку. Тогда наше представление о врагах было очень размытым.
Ро кашлянула.
— Все еще кажется довольно размытым и сейчас."
"— Возможно, — согласился мистер Форкл. Глубокая, смутная печаль отразилась в его чертах, и он сморгнул ее, прежде чем добавить: — Но мы все прошли долгий путь.