— Конечно, есть! — Ро исчезла… и раздалось очень много шорохов. Она вернулась через несколько минут, держа в руках длинный шелковый пояс, усыпанный крошечными цветами топаза, как будто это была гигантская змея. — Победа!
— Э-э, кинжал может прорезать ее насквозь, — предупредила Софи.
— Да, Надежда может. Не думай, что я не заметила, что ты не пользуешься тем прекрасным именем, которое выбрала. Прекрати… имя жизненно важно для этого процесса! И тебе нужно будет попросить кого-нибудь помочь сделать постоянные ножны. Я просто хочу, чтобы ты почувствовала новый дом Надежды прямо сейчас. — Она скрутила ткань несколькими разными способами, образовав узел в центре двух широких петель. — Та-да! Блестящие наплечные ножны! Иди сюда, давай примерим это.
Софи сделала, как ей было сказано, и Ро надела петли на руки и расположила узел прямо между лопатками.
— Ты не думаешь, что набедренные ножны были бы лучше? — спросила она, показывая Ро, как сильно ей нужно выгнуть спину, чтобы дотянуться до кинжала.
— Привыкнешь, — заверила ее Ро. — И можешь сделать так, чтобы постоянные ножны висели ниже… но не слишком низко. Важно поддерживать Надежду на том же уровне, что и твое сердце.
— Почему?
— Потому что вы сближаетесь!
Софи застонала."
"— Отлично. Если тебе нужна более практичная причина, подумай об этом так: плащ скроет Надежду, поэтому тебе не придется чувствовать, что все пялятся на тебя, или осуждают, или боятся тебя за ношение оружия… и Невидимки не будут знать, что ты готова к ним.
— Наверное, — пробормотала Софи, вздрогнув, когда Ро вставила кинжал на место.
Даже сквозь ткань туники она чувствовала, как холод металла проникает в ее кожу.
— Ты справишься с этим, Блондиночка. Ты просто должна верить. На самом деле, я открою тебе маленький секрет. — Ро наклонилась ближе, шепча на ухо Софи. — Я испугалась, когда в первый раз до меня дошло, что я буду обрывать жизни.
— Правда? — спросила Софи. — Я думала, что ты, по сути, родилась с клинком в руке.
— Так и было. Но обучение очень технично. Все дело в том, как держать каждое из различных видов оружия, и куда ставить ноги во время боя, и в правильной форме, и в движениях, и в контрударах. Так что реальность того, что я узнавала, какое-то время по-настоящему не осознавалась. И вот однажды я поняла, что кто-то собирается прекратить жить из-за меня, и я помню, как смотрела на свой меч, надеясь, что мой отец не заметит, что моя рука дрожит. Но, конечно, он заметил, потому что он всегда все замечает, и он положил руку мне на плечо, и я подумала, что попала в беду. Но вместо этого он сказал мне запомнить одну вещь. Эти слова до сих пор звучат у меня в голове каждый раз, когда я сражаюсь. — Она снова наклонилась, чтобы прошептать: — Либо они, либо ты.