Удивительно, как часто простого знания о существовании проблемы достаточно, чтобы позволить вашему разуму пройти мимо нее… и я понимаю, что это может показаться сбивающим с толку. Итак, возвращаясь к моим предыдущим примерам, если бы выяснилось, что между вами произошел какой-то драматический инцидент с меллоумелт, вы оба, вероятно, решили бы, поразмыслив, что предпочли бы есть другие десерты в компании друг друга, чем копаться в этом глубже. И сделав этот сознательный выбор оставить тему в покое, барьер был бы снят даже без какого-либо неудобного обсуждения.
— Ладно, но… что, если Фитц решит, что он не хочет что-то упускать? — спросила Софи. — Будет ли это означать, что я должна буду рассказать ему?
— И да, и нет. Тебе придется сказать ему правду… но правда может быть такой же простой, как сказать: «Я не могу говорить об этом прямо сейчас». Тогда Фитц должен уважать твою частную жизнь.
— Так почему же он не может просто уважать мою частную жизнь сейчас, без необходимости проходить через все это? — Софи должна была спросить.
— Потому что цель состоит в том, чтобы достичь более глубокого понимания друг друга, что гораздо более труднодостижимо, чем простое принятие. Фитц может согласиться с тем, что ты предпочитаешь держать что-то в секрете, не понимая, насколько этот секрет важен для тебя, и это не создаст уровня доверия, необходимого для Когнатов. Таким образом, проработав этот процесс и позволив ему почувствовать интенсивность твоих реакций, ты поможешь ему понять тебя на совершенно другом уровне. И то же самое будет и с тобой. Вот почему я умоляю, по крайней мере, дать этому шанс… но, конечно, окончательное решение за тобой.
Последовало еще одно бесконечное молчание, пока Софи представляла себе все способы, которыми это могло бы очень быстро стать очень некрасивым.
— Прежде чем ты решишь, мне любопытно, — сказал Тиерган, снова поднимая пушистое устройство. — Я бы хотел посмотреть, сколько вы выдаете, теперь, когда вы двое хотя бы немного прояснили ситуацию.
— Полностью зависит от тебя, — сказал ей Фитц.
Софи боролась с желанием подергать себя за ресницы, когда кивнула и открыла ему свой разум.
В ту же секунду, как она это сделала, его мысли заполонили ее голову.
«Прежде чем мы это сделаем», передал он, «я просто хочу сказать, что сожалею о том, что сказал вчера. Я не думаю, что ты совершаешь ошибки. Я просто… не хочу, чтобы кто-то еще пострадал…»
«Я тоже», — перебила Софи.
Его глаза встретились с ее.
«Знаю. И мне жаль, что я заставил тебя думать, что сомневался в тебе. Я не сомневаюсь. Даже немного. Я знаю, что ты стараешься изо всех сил, и что есть масса вещей, которые ты не можешь контролировать. И я с тобой… даже при принятии самых страшных решений.