Но НЕТ! Всегда есть еще один забавный сюрприз, который только и ждет, чтобы его обнаружили! Кто-нибудь хочет угадать, что это будет в следующий раз? Может быть, в моих глазных яблоках спрятаны световые лучи, которые позволяют ей видеть все, что вижу я! Или, может быть, Технопат из Невидимок сделал какое-то крошечное подслушивающее устройство, которое спрятано в одном из моих зубов! Думаешь, они могут слышать наш разговор прямо сейчас?
— Сомневаюсь в этом, — сказал Декс. — Зубы были бы ужасным местом для сокрытия подслушивающего устройства… тебе пришлось бы слышать каждый раз, когда кто-то жует или… — Его голос затих. — Извини, ты имел в виду это гипотетически, не так ли?
— Печально, — сказал Киф, — что мы, вероятно, должны относиться к этим идеям как к возможностям. Я имею в виду, что в моем сердце спрятана штука, отслеживающая теневую рябь!
— Ненадолго, — пообещала Софи, пытаясь придумать, что бы она могла добавить, чтобы хоть как-то смягчить удар. Но не было хорошего способа сказать: «Прости, что твоя мама и ее злая организация продолжают использовать и мучить тебя снова и снова».
Киф вздохнул и снова запустил руку в волосы.
— Ну что ж… думаю, чем скорее мы от этого избавимся, тем лучше.
— Э-э, что ты делаешь? — спросил Там, когда Киф начал расстегивать свою пижаму.
— Ты сказал, что это у меня в груди, верно? — напомнил ему Киф.
— Да, но если я уже веду теневой поток через кожу, кости и мышцы, я также могу протянуть его через небольшой кусочек ткани, — возразил Там.
Киф опустил руки по швам.
— Полагаю, это обоснованное замечание. Итак… мне следует сесть? Лечь? Потанцуем немного?
— Сесть было бы разумно, — решил Там.
— Нервничать — это нормально, — сказала Софи Кифу, размышляя, должна ли она взять его за руку… или сесть на диван рядом с ним.
Она не была уверена, как он истолкует эти жесты… или как она хотела, чтобы он их истолковал.
Находиться рядом с ним было гораздо более неловко теперь, когда она чувствовала все это.
Не помогло и то, что Киф ни разу не упомянул о ее эмоциональном смятении. Ни шутки, ни приподнятой брови… и не было никакого способа, чтобы он не чувствовал того, что чувствовала она. Она была почти уверена, что все в комнате слышали, как громко бьется ее сердце… возможно, даже весь отель.
Так почему же Киф игнорировал это?
Софи знала, что слишком много обо всем думает, но как она могла не думать? Ее мозг прекрасно осознавал, что всего несколько недель назад Киф написал ей записку, в которой говорилось, что она ему нравится, а затем исчез, планируя никогда больше ее не видеть. И теперь они были лицом к лицу, и ни один из них не осознавал всех изменений между ними, и это было странно, сбивало с толку и…
— Ты с нами, Фостер? — сказал Киф, наклонив голову, чтобы изучить ее.