София шаркала по мокрой траве, ее взгляд скользил по заснеженной лунной поверхности, которая бесконечно вела в бездонную тьму ночи. Ей казалось, что она и все друзья из Lost Cities пришли сюда на один и тот же счет — найти то, что должно быть.
Что означало, конечно, что он, должно быть, слышал, по крайней мере, некоторые сообщения аликорнов… и, вероятно, передачи Софи.
Внезапно Софи захотелось присоединиться к Силвени, когда та повторила:
ЗАЧЕМ ИГНОРИРОВАТЬ? ЗАЧЕМ ИГНОРИРОВАТЬ? ЗАЧЕМ ИГНОРИРОВАТЬ?
— Ну что ж… похоже, они хотят извинений, — сказала она. — И это могло бы помочь, если бы ты ответил им.
Киф вздохнул.
— Да, наверное.
Он не отрывал глаза от земли, из-за чего было невозможно понять, с кем он разговаривал, когда сказал:
— Мне действительно жаль.
ПРИДУРОК! ПРИДУРОК! ПРИДУРОК! Винн и Луна передали сообщение, бросившись к Кифу и снова сбив его с ног.
Мозг Софи, тем временем, был гораздо больше сосредоточен на части этого объяснения «смириться с этим».
Может быть, поэтому он не упомянул о записке, которую оставил в ее комнате?
Неужели он провел последние несколько недель, преодолевая то, что чувствовал, и теперь не знал, как сказать ей?
— Ты в порядке, Фостер? — спросил Киф, нахмурившись, изучая ее.
Силвени спасла ее от необходимости отвечать, прогнав Винн и Луну, чтобы они больше не могли насмехаться над Кифом.
— Ну что ж… по крайней мере, Блестящая Задница прощает меня, — пробормотал Киф.
— Я уверена, что Винн и Луна тоже простят тебя, — пообещала Софи.
Она все еще слышала какое-то слабое ПРИДУРОК! ПРИДУРОК! ПРИДУРОК! на расстоянии… но была почти уверена, что дерзким аликорнам просто понравилось это слово.
— Я… не о том беспокоюсь, — тихо сказал Киф.
— Ой. — Софи скрестила руки на груди, пытаясь придумать, что бы такое сказать, чтобы не втянуть их в слишком запутанный разговор.
Он кивнул, как будто знал, к чему она клонит с остальной частью этого предложения, хотя она, честно говоря, понятия не имела.
— Извини, — сказал он, вырывая травинки и отбрасывая их в сторону.
