София шаркала по мокрой траве, ее взгляд скользил по заснеженной лунной поверхности, которая бесконечно вела в бездонную тьму ночи. Ей казалось, что она и все друзья из Lost Cities пришли сюда на один и тот же счет — найти то, что должно быть.
И тебе не хватает необходимой безжалостности…"
"— Да, безжалостности, — вмешалась Гизела. — Ты любишь бросаться этим словом повсюду. И я понимаю, почему ты считаешь, что ко мне это неприменимо. Я была очень осторожна с тем, что я тебе показывала, так как гораздо легче быть недооцененной. Это заставляет людей совершать фатальные ошибки. Как и ты… ты знала, что я верила, что найду больше своих камней силы в Элизиане. Ты даже зашла так далеко, что объединилась с моим сыном и его друзьями в попытке победить меня.
При последних словах она улыбнулась и щелкнула пальцами, отчего в ее ладони появился осколок сверкающего кристалла.
В голове Софи вспыхнула тревога.
Если этот кристалл был тем, о чем она думала, то все должно было стать очень плохо.
— Я слишком долго позволяла тебе недооценивать меня, — сказала Гизела. — А теперь пришло время тебе увидеть, что я могу быть очень безжалостной.
— Ложись! — Софи закричала, когда Гизела швырнула осколок в Весперу. — И усиль…
Кристалл взорвался, сотрясая вселенную, когда Софи нырнула на землю и прикрыла голову, а Фитц был прямо рядом с ней.
Силовое поле Маруки удерживало большую часть обломков, но пыль просачивалась сквозь них, заставляя их хрипеть и задыхаться, когда они, спотыкаясь, поднимались на ноги, чтобы увидеть это…
…на самом деле изменилось очень мало.
Витражный купол не треснул.
Деревья стояли невредимыми.
Но один клочок травы теперь имел неровную, искривленную форму… тот самый клочок травы, где стояла Веспера.
И мир перевернулся набок.
Особенно когда Софи заметила цвета, проступающие сквозь спутанную форму.
Синий, как платье Весперы.
Черный, как ее волосы.
И много красного.
Ее мозг не знал, как это переварить.
Но доказательство было прямо здесь.
Поэтому она заставила себя обдумать эти слова.
Веспера мертва.
Глава 50
— Итак… кто следующий? — спросила Гизела, протягивая руку, чтобы пригладить волосы нервирующе твердой рукой, учитывая, что она только что кого-то убила. Ее льдисто-голубые глаза, казалось, даже мерцали.
И губы растянулись в очень тревожной улыбке, когда Киф медленно шагнул вперед.
— Хорошо, — пробормотал он, стряхивая пыль с туники. — Мы все знаем, что ты здесь ради меня.
