Молодой воин покидает холодные земли Даннерана, чтобы найти свое место в мире. Степь манит свободой и опасностью, но прошлое не отпускает. В поисках смысла он должен выбрать между беззаботностью юности и суровыми испытаниями взрослости, между личной честью и долгом перед теми, кто остался...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Степные травы»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Молодой воин покидает холодные земли Даннерана, чтобы найти свое место в мире. Степь манит свободой и опасностью, но прошлое не отпускает. В поисках смысла он должен выбрать между беззаботностью юности и суровыми испытаниями взрослости, между личной честью и долгом перед теми, кто остался...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алексей Леонидович Самылов Самиздат подборки серии
Молодой воин покидает холодные земли Даннерана, чтобы найти свое место в мире. Степь манит свободой и опасностью, но прошлое не отпускает. В поисках смысла он должен выбрать между беззаботностью юности и суровыми испытаниями взрослости, между личной честью и долгом перед теми, кто остался...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И его заметили издалека, поэтому ничего не было удивительного в том, что встречал кавалькаду сам Бран Тайфол. И не только он. Развлечений в замке не сильно много, чтобы пропустить хоть какое-то. А тут младшенький сын графа вот так прикатил.
Несла знамя высокая, плечистая девушка с суровым лицом, словно она сопровождала сюзерена, который въезжает в захваченный замок. На лицах остальной молодежи тоже были гордые выражения. Флаг, как ни крути, обозначает, что они приехали в составе воинского подразделения, а не просто приехали. Тем более, почти все они были в форме, при оружии.
– Приветствую, ваше высочество, в замке Тайфол! – без тени иронии произнес Бран Тайфол. – Позвольте заметить, великолепное знамя!
Аринэль склонил голову, как и было положено по этикету. А потом ловко съехал на землю.
– Ари, – заговорил Бран уже по простому, когда сын подошел к нему. – Вообще-то это… Слегка неприлично, что твое личное знамя лучше моего.
– Ну, что поделать, отец, – усмехнулся Аринэль. – Зато у тебя дети хорошие.
– Вот нахал, – сощурился старший Тайфол. – Кстати, тебя Анти сейчас взглядом прожжет.
– Ой! – опомнился Ари и метнулся к сестре.
Пока Аринэль услуживал благородной леди, Бран подошел к Даяне.
– Наклони-ка, Даяна, дай рассмотреть, – произнес он, показывая на знамя.
Девушка немного поколебалась, а потом опустила флаг. Бран, не касаясь, естественно, руками, пристально вгляделся в сие произведение искусства. И одобрительно поцокал. На знамя не пожалели пуан. Его нашили на более грубую основу знамени. Нитки тоже были не дешевые, блестящие.
– Это кто ж у тебя такая умелица? – спросил Бран.
– Умелицы, – уточнил Аринэль. – Ками с Цеси сотворили эту красоту.
Бран посмотрел на указанных девушек, которые уже слезли с лошадей (они приехали вместе с Ташей и Дарой).
– Очень красиво, – произнес он. – Если вдруг что… Я всегда найду вам место.
– Батя! – резко произнес Аринэль. – А ты это… Не того? Ты что это там моим женам предлагаешь?!
– Ну, мало ли, – усмехнулся старший Тайфол. – Вдруг у вашего высочества перемкнет. А таких умелиц отпускать нельзя.
– Папа! – лучезарно улыбнулась Саманта. – Поверь, у нас есть еще кроме Ари заинтересованные лица!
– Ой, ой, накинулись на отца! – рассмеялся Бран.
* * *
Юлиса Грестос. Около десяти часов (два часа дня)Каждый день здесь дарил какие-то нюансы. Сегодня Юлиса ощутила… принадлежность. Когда ты едешь вместе. Не рядом, не впереди, не за компанию. А среди тех, кто свои. То есть, когда и ты тоже своя. Даже Ютария и Камилла перестали, по всему, иметь в виду, что они с Антарией принадлежат к роду Алестис. Насчет вчерашнего их подкалывали свободно, без каких-либо оглядок. Даже Свеарис со своим вечным ехидством и то явно отпустила себя. И стала еще более язвительная.
