Отсюда все и началось. Позади холодный Даннеран, южный ветер из степи будоражит кровь и заставляет горячить скакуна. Но нельзя вернуться в ту же реку. Беззаботное детство осталось позади и взгляд ищет на горизонте не облака, а силуэты врагов. На плаще простирает крылья сариэль и тень от его крыльев накрывает степь. А в радость от встречи вплетен Долг. И, возможно, именно здесь, среди степных трав, будет закален имперский меч....
– Вот только давай без этих сморщиваний! Ты прекрасно знаешь, что нормально выглядишь, просто тебе так удобнее, да? Не так страшно.
– Ой, и чего это я так боюсь, а? – язвительно спросила Юлиса.
Аринэль вместо ответа наклонился к девушке и поцеловал ее.
– Чистоты, – негромко ответил парень, оторвавшись от губ Юлисы. – Вот здесь.
Он положил ладонь на грудь девушке. Нет, не на аппетитные выпуклости, чуть выше. Это же соблазнение, а не тупое лапание.
– Когда душу полнит ощущение эпичности, – продолжал Аринэль.
Тут он накрыл своей рукой ладонь Антарии, которая лежала на полу.
– И ты будто стоишь на самом краю безграничной бездны, – продолжал вещать Ари. – И всего лишь один шаг отделяет тебя… Либо от полета, либо от бесславного падения на острые камни.
Антария привалилась к боку парня. Ари приобнял девушку за плечи.
– И мы с вами полетим, – произнес Аринэль, сощурившись и улыбаясь хищной улыбкой. – Мы взмоем в небо вместе с сариэлем.
Он наклонился к Антарии. Девушка откинула голову ему на плечо, подставляя губы для поцелуя.
– А то, что вы красивые, – негромко сказал Ари, поворачиваясь уже к Юлисе. – Я и так буду всегда говорить. Красивые, умные, дерзкие. Вот только некоторым принцессам еще бы остроту языка немного уменьшить. А то уж шибко под кожу она любит забираться…
…Эти его слова, эти синие глаза.
Ничего не дрогнуло, когда с ее плеч соскользнул камзол. Когда мужские ладони легли на ее обнаженную кожу.
Сколько прошло, вечность или мгновение? Боль была на удивление легкой. Наверное ее организм уже приобрел к боли привычку. А дальше толчками стало нарастать удовольствие. Юлиса не стеснялась своей реакции, своих стонов, срывающихся с полуоткрытых губ.
