На третий день зимы, у берегов озера Имайсима - места, что казалось недостижимым в мире, склады портовых территорий были сожжены и лишь черные развалины указывали на то, как они выглядели всего несколько дней назад. Теперь приливная зона раскрывала свою реальность - дома, до тех пор казавшиеся издали, теперь оказались в поле зрения, а длинные пирсовые столбы остались лишь огрызками. В воздухе стоял тяжелый запах сгоревшего дерева и жара после пламени....
– Тяжесть совершенного настолько велика, что Империя, впервые за триста лет, вынуждена уничтожить их физически! Они не раскаиваются и не признают своей вины! Их разум настолько помрачен в стремлении только личной наживы, что престол не может допустить их существование! И сегодня, в пятый день зимы четыреста восемнадцатого года новой династии, я, Первый Император, с тяжелым сердцем, вынужден объявить, что престол приносит им извинения! И признает свою вину в том, что не направил своих подданных на правильный путь! Шесть разумных – это большая потеря! Отныне и впредь, престол будет помнить о своей ошибке! Я буду помнить! Подданые Империи, я, Первый Император, виновен! Эти жизни всегда будут лежать на мне несмываемым позором!
Император окинул взором людей внизу.
– Граф Аскор Винте Астериус Заус, – падали в мертвую тишину слова и ветер уносил их вдаль.
После на шею бывшего графа накинули веревку. Стоящая рядом женщина в длинном плаще, которые любят носить одаренные, подошла к графу, приложила ладонь к его шее и на несколько мгновений замерла.
"…Император продолжал стоять на колене, словно навеки застыл памятником самому себе. Только ветер продолжал трепать алый плащ за его спиной. Когда все шесть приговоренных повисли на веревках, церемониймейстер стала зачитывать имена тех, кто был тоже приговорен, но их наказанием были штрафные центурии.
