Автор
Открыв глаза, она нащупывает мягкую белую занавесь и тонкое платье. Лето в этом году стало особенно солнечным и теплым — так тепло, что кажется можно провалиться прямо в кокосовые пальмы Турции. Домой же он остался обычным курортом с всеми его знаковыми атрибутами: бассейн с прогревкой, лежаки на деревянной дорожке и два джакузи с бесконечной горячностью воды. Воздух был полон приятного цоканья кружек и легкий морской запах....
Однако он сказал, что собирается уехать только в субботу, а завтра пятница.
– Пока одни, – сказала она решительно. – А дальше видно будет.
– Тогда паспорт и две тысячи.
– Вот, пожалуйста.
Движения Лики были суетливыми. Больше всего ей хотелось вернуться в номер, где она оставила телефон, позвонить Антону и попросить его посмотреть в материалах дела про шелковый английский платок. И где же она его видела? Вот ведь дырявая память! С трудом дождавшись, пока Ирина произведет все необходимые манипуляции, она чуть ли не бегом вернулась в номер, услышала звук льющейся в душе воды, выдохнула.
Быстро набрав телефон Антона, она свистящим шепотом дала тому важное и ответственное поручение.
– Ты чего так странно разговариваешь? – не преминул отметить Таланов. – Что-то случилось? Ты простудилась?
– Нет-нет, все хорошо, – заверила его Лика. – Просто не хочу, чтобы меня слышали. Из коридора…"
"Почему-то она не хотела говорить Антону про приезд Викентия.
– Конспирация – наше все, – засмеялся он. – Ладно, я понял. Сейчас посмотрю и перезвоню.
– Спасибо, – сказала Лика и отключилась, потому что из ванной комнаты вышел Викентий.
Вокруг бедер он обмотал полотенце. От влажного тела шел пар. Мокрые завитки на груди кучерявились, создавая сложный узор. Когда-то Лике нравилась его волосатость – признак повышенного тестостерона, но сейчас при виде торса возлюбленного ее вдруг замутило.
– Я заказал пельмени в горшочке, чай и какую-то выпечку, – поведал он.
Лика вдруг поймала себя на мысли, что кроме завтраков была в ресторане «Зеландии» всего один раз, все остальное время ее кормили либо Светлана, либо Антон.
– Меня устраивает, – коротко сказала она.
Чувство сожаления, что Викентий приехал, вторгся в ее воспоминания, ее расследование, всю ее новую кипучую жизнь, в которой куда-то подевались панические атаки, оставив лишь странные сны, оказалось таким острым, что она тяжело вздохнула.
– Сейчас пожрем и в койку, – деловито сообщил он. – Давно не валялись. Я соскучился.
От перспективы койки у Лики разом заныли зубы.
