Автор
Открыв глаза, она нащупывает мягкую белую занавесь и тонкое платье. Лето в этом году стало особенно солнечным и теплым — так тепло, что кажется можно провалиться прямо в кокосовые пальмы Турции. Домой же он остался обычным курортом с всеми его знаковыми атрибутами: бассейн с прогревкой, лежаки на деревянной дорожке и два джакузи с бесконечной горячностью воды. Воздух был полон приятного цоканья кружек и легкий морской запах....
Так он хотел очернить вашего деда, чтобы его словам, если что, не поверили. Возможно, ваша бабушка письму-то не поверила, но картина, представившаяся ее глазам в ночь убийства, идеально укладывалась в подобную версию… Плюс господин Марлицкий, отводя подозрения от своей дочери, немало постарался, чтобы поддержать вашу бабушку в ее заблуждении. Не пожалел свою давнюю любовь…
– Любовь… – горько сказала Лика. – Иногда она принимает такие причудливо уродливые формы, что просто диву даешься. Благушин ведь тоже любил Регину.
Эпилог
Над Сестрорецким кладбищем стояло нежаркое, но все еще согревающее своими лучами августовское солнце. Лика положила цветы на надгробную плиту, по которой деловито полз муравей, тащивший какую-то соломинку, выпрямилась, подставив лицо солнцу, сглотнула невесть откуда взявшийся в горле ком.
– Дед, ты прости нас, – тихо сказала она. – Меня за то, что не сразу вспомнила. Папу с мамой за то, что не сломили сопротивление бабушки и не приезжали к тебе столько лет. И бабушку прости. Она же не со зла. Она от огромной боли, с которой не могла справиться. Я тебе обещаю, что теперь все будет иначе.
Шелестела листва, не давая Лике расслышать ответ, на который она так надеялась. Знак. Должен же быть какой-то знак, что дед их простил.
– Андрей Сергеевич! – Антон, до этого стоящий у нее за спиной, шагнул вперед.
Лика замерла. С того самого момента, как он заявил Викентию, что она станет его женой, он больше ни разу не возвращался к этому разговору.
– Эй, – сказала она чуть сердито, – а меня ты спросить не хочешь? Хотя бы из уважения к моему почтенному возрасту.
– Я обязательно тебя спрошу, – ответил Антон, – как только Андрей Сергеевич меня благословит.
