Автор
Открыв глаза, она нащупывает мягкую белую занавесь и тонкое платье. Лето в этом году стало особенно солнечным и теплым — так тепло, что кажется можно провалиться прямо в кокосовые пальмы Турции. Домой же он остался обычным курортом с всеми его знаковыми атрибутами: бассейн с прогревкой, лежаки на деревянной дорожке и два джакузи с бесконечной горячностью воды. Воздух был полон приятного цоканья кружек и легкий морской запах....
– Правда, когда вы в последний раз приходили в гости к моим родителям, то были еще совсем девочкой. А все вопросы, которые у вас есть, вы можете напрямую задать моему отцу. Он, к счастью, жив, здоров и при полной ясности ума.
– Правда? – обрадовалась Лика. – Я на такое чудо даже рассчитывать не могла. Ему сколько? Восемьдесят четыре?
– Восемьдесят пять. Но уверяю вас, что он обладает отличной памятью и каждый день разгадывает по два кроссворда. Приходите, он будет рад вас видеть. Держите адрес.
Анна Валентиновна достала из сумки маленький блокнотик, вырвала оттуда страничку, написала адрес и протянула листок Лике.
– Правда, я попрошу вас прийти завтра, – охладила ее пыл Анна. – Папа рано ложится спать, зато просыпается в четыре утра. Только у меня будет к вам одна просьба. Пожалуйста, не говорите моему отцу, что встретились со мной у Дмитрия Владимировича.
– Хорошо, – осторожно сказала Лика, не очень понимая, что именно скрывается за этой странной просьбой. Хотя Марлицкий и Ермолаев – давние враги. Интересно все-таки, почему?
Ладно, выяснится рано или поздно и это тоже. Они с Антоном попрощались с Анной и двинулись к выходу. Хозяин пошел их провожать. Он шагал впереди, и в прихожей Лика чуть замешкалась, потому что у нее развязался шнурок.
* * *В отеле Лика очутилась в районе десяти вечера. От Ермолаева они вернулись в дом Антона, где вместе поужинали, а потом за чаем разговорились обо всем и ни о чем, и так ладно шла эта беседа, что опомнились они, когда уже совсем стемнело.
Легко взбежав по ступенькам, Лика вошла в зону ресепшена и приветливо улыбнулась. Сегодня дежурила Гузель.
