Автор
Ночь на улице напоминает гнетущую пленку над городом. Алеся Алексеевна Миронова — женщина твердо уверенная в себе, даже при том что она вынуждена манипулировать всеми вокруг. Её босс Оладушкин, кажется, на грани полного breakdown от всей этой неловкой ситуации. В подвале всё напряженно дышит и ждет момента, когда обстановка сменится — каким образом, только время скажет....
Это было понятно ещё в подвале, где изо рта Назара сыпались угрозы, а из её — бабий яд. Ей нравилось с ним препираться, ещё больше ей нравилось, как он реагирует. Но даже в наручниках Алеся была твёрдо убеждена, каким-то десятым внутренним чувством, что эта здоровенная детина ей ничего не сделает. Он, конечно, может, и скорее всего даже хочет, но не станет.
Они вместе вышли у ресторана, в котором цена блюд совсем не соответствовала содержанию, согласно ценному самомнению Мироновой. Алеся считала себя искушённой в ресторанных изысках женщиной, потому как питалась только в них.
— На похороны собралась? — кивнул на её чёрный брючный костюм Чернов, когда она скинула с себя пальто в гардеробной.
— Да, приятный вечер в приятной компании хороню. Помянем за порцией эскалопа! — печально вздохнула Алеся, глядя на себя в зеркало и поправляя локон, небрежно выпущенный из идеальной причёски.
Алеся никогда не носила распущенные волосы — только высокие пучки, витиеватые ракушки, редко — хвост, однако, длинные волосы ниже лопаток стричь не спешила. Как и избавляться химическим путём от веснушек на носу, предпочитая прятать их под консилером и тоном. Когда она вечерами снимала макияж и распускала светлые волосы, на неё из зеркала вместо стервы смотрела какая-то сопливая размазня, нежная и чувственная. Ни к чему ей была такая за порогом квартиры, а дома ещё можно потерпеть.
Алеся причмокнула красными губами своему отражению, повернулась к Назару, он не успел спрятать свой голодный взгляд и она улыбнулась ему ядовитой улыбкой.
— Слюни подберите, Оскар Назарович, мы же по делу пришли? Или просто потрындеть? Вон бабки у моего подъезда таким грешат, могу познакомить. Как ты кстати к бабёнкам постарше относишься? После тюрьмы то и они сойдут?
Назар был готов на неё зарычать, как дикий зверь, только это бы не помогло. Она тоже была не домашняя кошечка — клыки острые, язык шершавый.
"Алеся не привыкла быть чьим-то сопровождением, обычно за столом с мужчинами она активно участвовала в обсуждениях и дискуссиях, здесь же только через час она поняла, что они обсуждают и кого.
