Автор
В мире отражений и теней начинается новая жизнь для девочки семи лет. Играть стало напряженно из-за коробки с загадочными вещами, которую случайно нашла в комнате. Каждый предмет — как новый шаг на пути к самопознанию и открытию таинственной реальности, где стигмалины не просто магия, а ключ к истинной природе человеческой души....
Но прошу тебя: что бы ни случилось, – ты ничего не знаешь!
Я вбежала в дом и захлопнула дверь. Прижала руку к губам – боже, как больно! – и рванула по лестнице наверх, перескакивая по две ступеньки за раз. Хэйзел вскочила с коврика и побежала за мной. Я ворвалась в чужую спальню и коснулась плеча спящего брата.
– Сейдж, Сейдж! Проснись! Я перепутала в темноте стаканы и, видимо, попила из чужого… Ужасная боль… Вызывай скорую…
Мой Стигмалион уже начал мстить.
6
Здравствуй, мир. Меня зовут Долорес
Мама постарела. Я вдруг заметила это.
Рядом сидел, обняв ее за плечи, Сейдж. Мрачный, как грозовое облако, на подбородке щетина – пару дней не брился, глаза красные.
Только папы не было. Хорошо бы, он тоже пришел… И бабушка. А может, и не нужно им сюда приходить. Я все равно не смогу смотреть им в глаза…
– Ничего не говори, будет больно, очень сильные ожоги, – всхлипнула мама.
Я не смогла бы ничего сказать, даже если бы попыталась: у меня полголовы было забинтовано, и бинты тянулись поперек рта, а рот был забит горькой от лекарств ватой.
– Помнишь что-нибудь?
Я покачала головой.
– Зато Джесси помнит, – процедил сквозь зубы брат.
– Сейдж, не сейчас, – попросила его мама.
– А почему не сейчас? В следующий раз ее могут не спасти, ты знаешь! Она же намеренно это сделала, черт побери!
Я подняла руку – она тоже была перебинтована, только пальцы торчали – и жестом попросила бумагу и ручку.
«Сколько я здесь?» – написала я так коряво, что сама бы не смогла прочесть. Но мама легко понимала мою писанину:
– Третий день.
«Как Джесси? Он знает, где я и почему?»
– Знает, – кивнула мама.
«Черт», – так и написала. Мама прочла, и горькая улыбка тронула ее губы.
«Он придет?»
– Ты хочешь этого?
«Да».
– Тогда мы попросим его, – заверила мама.
– Да не придет он! – перебил Сейдж и запустил руки в спутанные волосы.
«Почему?» – написала я, рука стала дрожать.
Мама вздохнула и переглянулась с Сейджем.
– Он не спрашивал о тебе с того самого вечера, когда тебя забрала скорая, – выпалил Сейдж. – Ему пофиг!
– Сынок, ты слишком резок…"
"– Мам, не нужно ее обнадеживать. Джесси не из тех, кто будет сидеть у ее постели, и лучше сказать об этом сразу.
Я хотела задать еще миллион вопросов и получить на все ответы, но рука утомилась и уронила карандаш.
Ничего, все заживет.
