— Значит, наличие зенитных средств вокруг бункера не смогли бы меня защитить, если бы кто-то попытался устроить покушение при помощи такого самолета, — сделал вывод король и посмотрел на своего генерала. Тот лишь склонил голову.
— Никакой опасности с этой стороны не последует, если в небе будет патрулировать пара таких же истребителей, — невинным тоном заметил Леонид Иванович.
— Да, — вынужден был согласиться с ним его величество, — моей гвардии нужны такие самолеты. И если ими с такой легкостью управляют девушки, то наши пилоты и подавно смогут. Мы покупаем дюжину «Су-33» с полным набором вооружений.
Пушкарь сцепил зубы, сдерживая рвущийся наружу крик восторга.
В бункере раздались громкие хлопки аплодисментов, остался безучастным только один человек — адмирал Ричард Нильсон. Он незаметно покинул бункер, чувствуя, как боль, зарождающаяся где-то в затылке, растекается жидким металлом по всему мозгу…
* * *— Сэр, — в адмиральскую каюту вошел вестовой с докладом с капитанского мостика. — Передали с поста радарного наблюдения, русские покидают Таиланд."
"— Прекрасно, — криво усмехнулся адмирал Нильсон, вот уже вторые сутки он страдал от невыносимой головной боли. Вначале Ричард собирался выпить таблетку или обратиться к корабельному врачу, но после разговора с Вашингтоном, во время которого его отчитали, как мальчишку, решил остановиться на лечении алкоголем. Поэтому сейчас адмирал был изрядно навеселе, а головная боль по-прежнему не проходила. Мысль о позорной отставке буквально сверлила голову. — Русские улетают, отлично. — Ощутив сухость во рту, Нильсон взглянул на свое кресло, возле которого стояла наполовину опорожненная бутылка «Столичной», но, будто на что-то решившись, пить передумал. — «Сафари» в воздухе? — сфокусировал он свой взгляд на вестовом.
— Так точно, сэр. Взлетел четверть часа тому.
— Свободен.
Оставшись один, командующий прошел в небольшую ванную комнату и несколько минут плескал в лицо холодной водой, потом вытерся, надел фуражку и вышел из каюты. Боль в голове усилилась — казалось, под черепной коробкой пульсирует какой-то живой организм. Превозмогая недомогание, Нильсон шел по коридору, который сейчас ему казался бесконечным.
Пульт управления экспериментальной системой «Сафари» находился под командной рубкой авианосца. Небольшое, полностью металлическое помещение больше напоминало сейф, особенно это впечатление усиливали двери из толстой брони со сверхсложным электронным замком.
Доступ в это помещение имели всего два человека — оператор, управляющий полетом «Сафари» и отвечающий за запись всех параметров и испытаний, ну и сам адмирал Нильсон, как командующий и главный за проведения испытаний.