Командир разведроты морской пехоты Денис Давыдов получает срочный приказ отправиться в Таиланд после того, как российские летчицы произвели фурор на авиасалоне своим мастерством. Перед героем встает опасная миссия, в которой переплетаются военные интриги, личные испытания и борьба за...
Раздел Chitat.online для книги «Стихия боли» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Командир разведроты морской пехоты Денис Давыдов получает срочный приказ отправиться в Таиланд после того, как российские летчицы произвели фурор на авиасалоне своим мастерством. Перед героем встает опасная миссия, в которой переплетаются военные интриги, личные испытания и борьба за...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Командир разведроты морской пехоты Денис Давыдов получает срочный приказ отправиться в Таиланд после того, как российские летчицы произвели фурор на авиасалоне своим мастерством. Перед героем встает опасная миссия, в которой переплетаются военные интриги, личные испытания и борьба за...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В следующее мгновение приборная панель истребителя погасла, даже в наушниках шлемофона прекратилось потрескивание радиопомех.
— О, господи! — тонко вскрикнула Серпень, самолет был обесточен, связь как внутренняя, так и внешняя отсутствовала. Летчики — народ суеверный, имеют множество примет, никогда не фотографируются перед полетами, а слово «последний» заменяют на «крайний». В первые мгновения бесстрашная летчица ощутила приступ настоящего животного страха, подумав, что сама накликала беду, помянув про себя «финал».
Но страх тут же улетучился, уступив место трезвому профессионализму. Первое — это оценка ситуации, «тридцать третий» обесточен, но продолжает лететь с прежней крейсерской скоростью.
Серпень левой рукой сжала рукоятку управления самолетом, а пальцами правой стала нажимать клавиши включения дублирующих систем. Но тщетно, приборная панель оставалась пугающе безжизненной. Еще через несколько секунд стало ясно, что до сих пор послушный управлению истребитель окончательно забастовал, совершенно не реагируя на приказы пилота, продолжая лететь в том же направлении и с прежней скоростью.
Пальцы Натальи вновь лихорадочно забегали по кнопкам панели управления в надежде оживить приборы, но индикаторы по-прежнему пялились на пилота мертвыми глазницами потухших экранов.
Вдруг «тридцать третий» стал терять высоту, постепенно заваливаясь на правую плоскость крыла.
Повернув голову влево, Наталья смотрела, как стремительно удаляется «ромб» из тяжелых «Витязей» и стремительных «Соколов». Отряд не заметил потери бойца, опытные летчики даже не подозревали, что замыкающий строй истребитель терпит аварию, а пилоты «тридцать третьего» были лишены возможности подать сигнал бедствия.
В том положении, что оказались девушки, выход был лишь один-единственный — катапультироваться, но майор Серпень в каком-то исступлении все жала и жала на кнопки, дергала ручку управления, пытаясь добиться от падающего истребителя хоть какой-то реакции. Но тот, развернувшись на добрую сотню градусов, терял высоту. Продолжая свои попытки реанимации системы управления «сухого», Наталья жестами приказала своей напарнице покинуть самолет, на что Болотина отрицательно мотнула головой. Это была уже не борьба за спасение самолета, это была истерика, вернее ступор, прикрытый истеричным поведением, когда о собственной безопасности просто не думаешь.
Впереди появилась стена из волнистых, набухших влагой облаков. Острый нос истребителя в них вошел, как нож в масло.
Проскочив грозовой фронт, «тридцать третий» решительно нацелился в остроконечную гору, до половины поросшую густой изумрудной растительностью. Вершина увеличивалась на глазах, занимая собой все пространство лобового стекла.
