В мире безымянных событий, где каждый думает о своей судьбе, крохотный отрезок времени затягивается ядовитым вниманием. Безудержная толпа заставляет осмыслить происходящее, словно пленники соблазняющего занятия — записи событий.
— Молодые, красивые девахи, им бы замуж, да таких же красивых детей рожать, а они — летать. И теперь нам, крепким, здоровым мужикам, нужно будет их трупы опознавать. И где логика?
— Женская логика — это абсолютно противоположное понятие общепринятой логике. Поверь мне, дружище, как замполиту, специалисту по человеческим душам. — Шувалов старался погасить полыхающую ярость взводного.
Геннадий по своему обыкновению попытался что-то возразить, но тут возле морпехов появился мордатый бортмеханик с ярко-красным, в голубую клетку, шейным платком, повязанным на ковбойский манер.
— Джентльмены, лететь осталось сорок минут, — сообщил летун. — Поэтому предлагаю подкрепиться перед высадкой. В нашем меню чай, кофе, яичница с беконом, бутерброды с копченой колбасой и апельсиновый сок с мякотью, — бортмеханик выразительно посмотрел на кабину, возле которой была оборудована небольшая кухня. — По желанию клиентов можем предложить сосисочный фарш или печеночный паштет с рисовыми лепешками.
— Глохни! — рыкнул Ку-Клукс-Клан, поворачиваясь лицом к стене, перед выходом на боевые он хотел выспаться впрок, но мнение командира группы было полярно противоположным.
Давыдов резво вскочил на ноги и зычным голосом объявил:
— Группа, подъем! Оправиться — пять минут, десять минут на прием пищи. Потом готовимся к десантированию.
Никто из разведчиков не стал возмущаться или хотя бы роптать.
— Эй, Чингачгук, пошли, рубанем, — добродушно окликнул проводника Журило.
«Чингачгук — туземец на службе у белых, — машинально отметил про себя Чен, он получил такое же воспитание, как большинство советских мальчишек, и также зачитывался приключенческими романами Фенимора Купера. — Впрочем, кличка для чужака не такая уж скверная. Чингачгук в переводе с индейского Большой Змей, а змея у многих народов — это символ мудрости.
Поднявшись со скамейки, Чен отложил свой карабин и направился следом за морскими пехотинцами.
* * *Как лезвием меча рассекая лопастями густую пену тропического тумана, «Винтокрыл» завис над остроконечной горой, едва не до самой вершины покрытой пышной растительностью.
