В мире безымянных событий, где каждый думает о своей судьбе, крохотный отрезок времени затягивается ядовитым вниманием. Безудержная толпа заставляет осмыслить происходящее, словно пленники соблазняющего занятия — записи событий.
Думаю, они как раз успеют к подходу сюда красных кхмеров.
Оба офицера переглянулись, они с ходу оценили замысел следопыта.
— А ты азартен, Парамоша, — не удержался от похвалы Денис.
— Это еще не все. Боевики поставили в сорока километрах отсюда целую колонну внедорожников. Конечно же, под охраной, но, думаю, их там немного, управимся. Зато дальше поедем с ветерком.
— А что, это реальный шанс, — согласился с доводом проводника Давыдов. — Пока все заинтересованные стороны сообразят, что произошло, мы будем уже на побережье.
— Главное — пережить этот бой, — подвел итог Олег Шувалов.
— Последний бой — он трудный самый, — усмехнулся Давыдов, мозг командира группы уже перестраивал схему засады с учетом изменения ситуации.
— Ты, Чен, как вооруженный оптикой, в нашем мероприятии будешь играть первую скрипку, главное — чтобы твой протеже не подвел, — закончил свою мысль Давыдов. Заметив, как у пленника из-под повязки на лице сыплется песок, удивленно спросил: — Это что такое?
— Речной песок под повязкой — самое лучшее средство, чтобы пленный не подглядывал, — охотно пояснил Чен.
— Штучка не хилая, — серьезно проговорил собиратель восточных военных хитростей Самурай. — Под стать проращиванию бамбука через задницу.
— Остается только порадоваться, что ты, хлопец, на нашей стороне. — Денис одобрительно похлопал Чена по плечу…
* * *«Язык» смирно сидел в окружении валькирий, повязку с него сняли перед очередным сеансом связи и сейчас он своими темными раскосыми глазами пялился на стволы «Калашниковых», которые упирались ему в живот.
Засада была организована полного профиля, в низине было установлено минное поле, выше расположились морские пехотинцы, готовые по команде открыть автоматно-гранатометный огонь. За их спинами в кроне деревьев со снайперской винтовкой заседал проводник Чен. А в безоблачной выси парила пара «Скатов», один из которых держал под неустанным контролем пространство вокруг устроенной разведчиками засады.
Война — понятие абстрактное, не поддающееся измерению. Ты можешь десятки раз все рассчитать, учесть все возможные (и невозможные) факторы, обеспечить себе многократное превосходство, а проиграть из-за какой-то глупой случайности, которую впоследствии историки назовут фатальной. Как бы там ни было, ни один бой, ни одно сражение не выиграно, пока не закончено.
