В мире безымянных событий, где каждый думает о своей судьбе, крохотный отрезок времени затягивается ядовитым вниманием. Безудержная толпа заставляет осмыслить происходящее, словно пленники соблазняющего занятия — записи событий.
Подполковник скупо кивнул девушкам и произнес:
— Как я понял, барышни, машины наши вам знакомы, может, сразу поднимемся в небо и возьмем, как говорится, быка за рога? Упражнение «отражение» вам известно?
— Это что, воздушный бой? — поинтересовалась Наталья Серпень.
— Нет, — ответил Бородин. — Это одновременно и проще, и в то же время сложнее. Поднимаемся в небо вдвоем, я начинаю выполнять фигуры высшего пилотажа, а вы за мной повторяете. Такое вот первое полетное задание. Так что, потанцуем?
— Потанцуем, — серьезно ответила Наталья, сделав вид, что не заметила насмешливых искорок в глазах подполковника.
"— Вот и ладушки, встречаемся через сорок минут у бортов, — напоследок сказал Бородин…
Через полчаса обе девушки, облаченные в перегрузочные комбинезоны, с массивными шлемофонами в руках вышли из коттеджа эскадрильи и направились к своему «гадкому утенку». Возле «тридцать третьего» выстроилась команда механиков. Старший, как положено, доложил о готовности самолета к выполнению полетного задания.
Наталья, приняв доклад, молча кивнула, после чего девушки надели шлемофоны и стали по очереди взбираться по ярко-оранжевой алюминиевой стремянке в кабину «сухого».
Оставшиеся на земле пилоты внимательно наблюдали за своими новоиспеченными коллегами и, как настоящие мужчины, оценивали внешность женщин.
Глядя на девушек со спины, кто-то не выдержал и даже присвистнул.
— Вот это фигурки, их даже не могут испортить «боевые штаны».
— А то, — подал голос второй летчик, — их же сам Кирилл Евгеньевич выбирал.
— Это точно, — басом поддал кто-то третий.
Стеклянный колпак фонаря, блеснув под лучами солнца, накрыл кабину истребителя. Первым со стоянки выкатил «расписной» Ивана Бородина, следом двинулась Серпень. Вывернув на рулежке, оба «сухих» встали в торце ВПП. Сейчас они походили на двух спринтеров, замерших в низком старте и ожидавших команду.
Наконец команда поступила, и две крылатые машины сорвались с места, из сопл их двигателей вырывались сине-красные языки реактивного пламени, напоминая огнедышащих драконов.
Оторвавшись от бетонного покрытия взлетной полосы, истребители начали стремительно набирать высоту.
«Двадцать седьмой» подполковника заложил крутой вираж, уходя в сторону от аэродрома, «тридцать третий» проворно повторил за ним маневр, встав на параллельный курс.
— Ну сейчас начнется потеха, — прикрыв ладонью глаза, проговорил один из оставшихся на земле летчиков.
