Поэтому за эти неизвестные ранее села и деревни шли целые сражения. Причем без техники, которой на данный момент обладали и его, и мотострелковая бригады, результат боя был бы неоднозначным. Чего греха таить? Опорники, возможно бы и взяли, но заплатили бы большой кровью. Немцы в обороне были крайне крепки.
Кроме прослушки эфира, Ремизов немного реорганизовал свою колонну, подтянув поближе кавалерийский полк с минометной батареей в дополнение к своим минометчикам. И после окончания зачистки Курьяново группа двинулась далее, последовательно уничтожая опорные пункты врага. В районе полудня бригада вступила в серьезный бой на рубеже Успенское – Егорье. Здесь проходил большак направлением юг – север, и севернее находился райцентр Туманово, за который уже сражалась мотострелковая бригада. Командир ее обратился за помощью, и Ремизов, создав из одного танкового батальона, мотострелковой роты и приданного кавполка боевую группу под командованием начальника штаба, приказал оказать содействие обходом Туманово и ударом с юго-востока. Оставив на узле дорог по одному танковому и мотострелковому взводу, усиленным эскадроном конницы, остальными силами бригада после переформирования боевых порядков продолжила выполнение боевой задачи. Количество сил в группе уменьшилось как минимум на треть, тем не менее Ремизов не видел необходимости остановки и закрепления на достигнутых рубежах. На данный момент времени у немцев не было средств противодействия его танкам. За исключением мин.
Примерно в шестнадцать часов группа уничтожила опорные пункты противника в деревне Степарыкино и селе Величево. Сосед слева отстал, связанный боем за Туманово. Дело шло уже к вечеру, понемногу смеркалось. Комбриг уже решил отдать приказ закрепляться, как вдруг его внимание привлек наводчик.
– Товарищ генерал! Посмотрите!
– Да вот, на окраине деревни, восточней – никак Т-26 двигается?
Ремизов прильнул к приборам. Танк он на окраине Царево-Займища видел, но с расстояния в два километра подробностей рассмотреть не мог. Чертыхнувшись, вылез на броню и вскинул к глазам бинокль. Его увеличение позволило рассмотреть танк. Это действительно был Т-26.
– Действительно, Т-26. Может, с осени? Подбитый?
– Да нет. Я его и увидел потому, что он двигался. А сейчас стоит.
Ремизов погонял УКВ-радиостанцию по диапазону, пытаясь найти и вызвать «соседей». Причем вызывал он их открытым текстом, называя деревню, которую они занимали.
