Опутали всю страну паутиной, по рукам и ногам связали, кстати, они до сих пор за мной следят. Точно, вон там, видите дом? По вечерам на балконе всегда человек стоит, вроде курит, а на самом деле в бинокль смотрит. Меня не обмануть, сигарета у него лишь для отвода глаз, в нее камера вделана. Я под наблюдением. Тут книжная выставка была, меня пригласили, так вместо простого народа кагэбэшников пригнали, а те начали вопросы задавать…"
"Я с сочувствием слушала Владлена. Увы, мания преследования не столь уж и редкое явление, Дегтярев иногда рассказывает о гражданах, в основном пожилого возраста, которые приходят в отделение милиции жаловаться на то, что сотрудники спецслужб терроризируют их таинственными излучениями и преследованиями. Богоявленский трусливый человек, спрятавшийся в своей скорлупе, он большую часть жизни провел в страхе и в результате слегка чокнулся, бесполезно сейчас переубеждать поэта. Похоже, Владлен не мог шантажировать Волка, слишком уж стихотворец боязлив, он считает, что давно ушедший в небытие КГБ по-прежнему всесилен и зрит за ним в семь глаз. И спонсировать сериал для Милы Звонаревой Владлен никак не мог. Конечно, он сейчас угощается дорогим коньяком, но, вполне вероятно, бутылка получена в подарок, потому что, если внимательно посмотреть по сторонам, сразу понятно: особых средств у Богоявленского нет. Потолок облупился, стены просят новой штукатурки, паркет циклевки, да и окна в квартире самые простецкие. Похоже, последний ремонт здесь делали лет двадцать назад.
Я опять вытащила пустышку! Владлен ненавидел Волка, но, увы, никакого отношения к Миле Звонаревой он не имеет.
– А вот Нинка меня поразила до слез, – неожиданно завершил рассказ Богоявленский, – после похорон Николая позвонила и заявила: «Изволь мне помогать, иначе все расскажу!».
– Что? – насторожилась я.
– Вот и я поинтересовался: «Что?» – кивнул Владлен. – А эта сумасшедшая развопилась: «А, сам знаешь! Все! Лучше привези денег, я голодаю!»
В полной растерянности Богоявленский поехал к Шнееру, но Нина даже не впустила его в квартиру.
– Чего надо? – нелюбезно буркнула она, чуть-чуть приоткрыв дверь.
– Так сама позвала, – ответил Владлен.
– Я? – с фальшивым изумлением воскликнула Нина.
– Ты.
– Когда?
– Только что. Звонила, орала.
– Не было такого, – заявила Нина.
– За сумасшедшего меня считаешь? – закричал поэт.
– Езжай назад, – прошипела из-за створки Нина.
– Нина, – взмолился Владлен, – объясни, в чем дело! Зачем звонила?
– У меня после смерти Николаши припадки случаются, – дрожащим голосом сообщила Нина, – несу дурь, в идиотские ситуации попадаю. Отвяжись от меня.
Владлен не поверил ей.