– Вы же с ней работали?
– Конечно, – кивнул мэтр, – какая трагедия! Погибнуть в зените славы, не реализовав в полной мере данный Господом талант! Эта ситуация ждет своего Эсхила [13] или Софокла [14]! Говорят, муж убил бедную детку в порыве ревности.
– Значит, Милу снимали, – упорно гнула я свою линию, – ради Звонаревой вы поступились принципами.
– Какими? – заморгал Волк.
– Не иметь дел с профанами.
Никита воздел руки к потолку.
– О чем вы! Людмилочка талант, она почти гений, к тому же работоспособна… была. Увы, была!
– Карьера Милы началась с сериала «Стужа».
– Верно.
– Ваша работа?
– Да, я получил за нее престижную премию, – не упустил возможности похвастаться Никита. – Первые две серии народ воспринял вяло, зато после! Людмила бесподобно сыграла Марию, тонко, с нервом, она…
– До «Стужи» Мила была малоизвестной, никому не нужной актрисой, отчего вы изменили своим принципам и связались с женщиной не первой свежести, совершенно не замеченной никем из других постановщиков?
Никита захлопнул рот.
– Только не говорите про найденное случайно в базе фото Звонаревой, – предостерегла я его, – сейчас-то вы даже не захотели разговаривать об Оксане, а ведь у нее с Милой совершенно одинаковая стартовая позиция!
Волк уставился в окно.
– Я не подошла вам в качестве спонсора? Мои деньги плохо не пахнут, они честные.
– Деточка, как вы могли подумать такое! У вас вид ангела, случайно спустившегося на землю.
– Спасибо за комплимент, вернемся к Звонаревой. Кстати, кто дал денег на «Стужу»?
– Э… не помню!
– Да ну?
– Не в том смысле!
– А в каком?
– Спонсор пожелал остаться неизвестным, мне просто перевели сумму на счет.
– С условием, что снимите Милу?
– Да! То есть нет, – начал выкручиваться Волк, – я имел в виду совсем другое. Сам захотел снять Звонареву, она пронзила мою душу удивительным взглядом и волнующим голосом.
– Разве фото могут болтать? Вы же уверяете всех, что приняли решение, только посмотрев на снимок, так откуда сведения про тембр голоса? – ядовито поинтересовалась я.
Глава 13
Целый час я пыталась «расколоть» Волка, но режиссер, словно намыленный уж, выскальзывал из рук.
Потом он хлопнул себя ладонью по лбу.
– Господи, ангел небесный! Совсем забыл, меня же Андрей Семенович ждет! Как же я так запамятовал. Лена, Лена! Куда подевалась!"
"За дверью кабинета послышался шорох и быстрый, тихий разговор.
– Подвиньтесь, Илья Никитович.
– Куда прешь, дура-баба!
– Меня хозяин зовет.
– Это еще не повод, чтобы остальных людей с ног сшибать.
– Да пустите, тороплюся!
– Не фига, подождет, не барин.
Никита нахмурился, потом решительным шагом подошел к двери, распахнул ее и велел:
– Елена! Сколько тебя звать можно?
– Так Илья Никитович…
– Замолчи и проводи гостью, она спешит, – велел хозяин.