Вот она, наша доблестная милиция, вместо того, чтобы мчаться на помощь к пострадавшей, сначала хотят узнать, как зовут бандитов. Логика понятна, пока патрульная машина проберется по пробкам, еще придавят девушку и удерут, а так фамилии останутся. Главное ведь отрапортовать об удачном завершении расследования.
– Это не люди, – заорала я.
– А кто?
– Тигр и обезьяна! Животные! Дикие.
– Откуда же они взялись?
– Вышли из подъезда!
– Что?
– Ну да, – попыталась я объяснить ситуацию, – сначала они приехали на автобусе.
– Тигр и обезьяна?
– Примата я видела точно, а хищника, похоже, раньше привезли.
– «03».
– Извините?
– Наберите «03» и объясните, в чем дело.
– Девушка, погодите…
Но диспетчер уже отсоединилась. Я вцепилась руками в руль. Ужасно! Никто не хочет помочь!
Вдруг шум на крыше стих, по моему лицу потекли горячие слезы. Тигр мягко прыгнул на тротуар. Господи, он съел несчастную, маленькую, только что весело кривлявшуюся мартышку!
Но не успела я оплакать погибшее мучительной смертью животное, как по капоту скатилась темная тень. Мой рот сам по себе открылся, ну и ну, макака-то в добром здравии.
Дальнейшие события напоминали кинофильм из жизни Тарзана или Робинзона Крузо, от удивления я позабыла, кто из этих героев дружил с четвероногими. Дверь подъезда открылась, из нее высунулся человек в красной куртке и громовым голосом проорал:
– Эй, свиньи!
Тигр и обезьяна замерли.
– Рикки, Мартина! Ремня захотели? А ну, живо, сюда, – рявкнул дрессировщик.
Обезьянка схватила тигра за ухо и села верхом на желто-коричневую спину. Хищник легко, словно танцуя, пошел к хозяину, через миг все трое исчезли из виду. Тут только до меня дошло, что тигр не собирался сжирать мартышку. Дрессированные животные часто дружат друг с другом, причем кошку не смущает нахождение в одной клетке с мышами, а лев преспокойно разрешит козе греться около себя. Да работники зоопарков и цирков могут рассказать множество подобных историй. Значит, сейчас на крыше моей машины просто шла веселая игра.
В полувменяемом состоянии я вывалилась на тротуар и принялась изучать «Пежо». Малолитражка выглядела плачевно, серебряная краска была покрыта глубокими царапинами, крышу «украшали» вмятины, на капоте красовались то ли пятна, то ли проплешины. Симпатичный автомобиль смотрелся словно жертва, вырвавшаяся из рук маньяка. Чем дольше я обозревала несчастного «коняшку», тем сильней в моей душе бушевало негодование. Чтобы справиться с гневом, я попыталась заняться аутотренингом.
Спокойно, Дашутка, не кипятись, нервные клетки погибают безвозвратно. Ну что особенного случилось? Эка беда, помяли железо. Во-первых, имеется страховка.