Олег взял большую партию и с ней скрылся. Впрочем, я деталей не знаю, он не хотел это обсуждать со мной.
– К тому моменту, когда Бутенко умер, он израсходовал все украденные наркотики или что-то еще оставалось?
– Из сильных и дорогих не осталось ничего.
– А из легких и дешевых?
– Ну, дешевыми их вряд ли можно назвать в обычном понимании. Две упаковки сигарет с марихуаной – их Олег принес вместе со всей партией, но сам ими не пользовался, говорил, что для него это слишком слабо, это только для начинающих годится. И еще кокаин. Кокаина у него было много. Вы, наверное, догадываетесь, почему.
– И почему же? – заинтересовался Коротков.
– Кокаин часто употребляют для того, чтобы сделать более острыми сексуальные ощущения. И основными клиентами Олега были люди, придающие сексу слишком большое значение. Или просто любящие порезвиться в виде развлечения. Секс стал сферой бизнеса, и Олег в этом бизнесе крутился уже давно.
– Вы были его первым партнером?
– Что вы, – Черкасов даже слегка улыбнулся, – он зарабатывал этим лет с двенадцати. Я же сказал, он был порочен до мозга костей.
– Хорошо, пойдем дальше. Где вы брали метедрин?
– Простите?
Черкасов чуть вскинул голову и вопросительно посмотрел на Короткова.
– Я спросил вас, где вы брали метедрин? Откуда он у вас, если вы уверяете, что после смерти Олега у вас остались только сигареты с марихуаной и кокаин?
– У меня его нет. И не было. Я вас не понимаю. Метедрином пользовался Олег, это верно, но после него не осталось ничего.
– Вы точно помните, что метедрина у вас не было?
– Точно. Может быть, Олег куда-то спрятал его в моей квартире… Вы его нашли, да? Он был где-то спрятан? Поверьте, – горячо заговорил Черкасов, – мне об этом ничего не известно. Я вам клянусь.
Беда была в том, что метедрина при обыске не нашли. А ведь именно метедрином отравились и Олег Бутенко, и еще восемь человек.
– Пойдем дальше, Михаил Ефимович, – продолжил Коротков. – Кто был следующим после Олега?
– Вы имеете в виду, с кем я встречался?
– Ну например, – кивнул Коротков. – Или, может быть, ваш следующий партнер тоже жил у вас?
– Нет, после смерти Олега у меня не жил никто.
– А до его смерти?
– Как это?
Снова чуть вскинутый подбородок и недоуменный взгляд.
– Может быть, одновременно с Олегом у вас жил еще кто-нибудь. И даже не один.
– Вы с ума сошли! Если вам кажутся странными мои сексуальные пристрастия, это не дает вам права меня оскорблять и превращать в содержателя притона. Я был очень привязан к Олегу. Я любил его, если вы вообще в состоянии это понять. Именно поэтому после его смерти я никого не приводил в свою квартиру."
"Коротков отпустил его на обед в камеру и зашел в соседний кабинет, где Настя со все возрастающим недоумением читала дневник Черкасова.