Нельзя так.
Он повернулся на бок и натянул одеяло на голову. Нет никаких звуков, ему все это кажется. Надо взять себя в руки и уснуть.
Внезапно он откинул одеяло и приподнялся в постели. Ему не кажется. Звуки доносятся из его кабинета. Совершенно точно. А он так беспомощен со своими обездвиженными ногами! Кто же это? Андрей? Или в доме кто-то посторонний? Если Андрей, то это можно по крайней мере проверить. Соловьев протянул руку и нащупал кнопку вызова помощника. Если сейчас послышатся шаги по пандусу, значит, в кабинете кто-то чужой.
Да, так и есть, сверху послышались шаги. Сейчас все разъяснится, сейчас Андрей заглянет в кабинет, и выяснится раз и навсегда, что там никого нет, что все это – плод больного воображения и напряженных нервов. Тем более что звуки из кабинета больше не доносятся. Скорее всего там никого нет и не было. Конечно, неудобно выглядеть перед помощником испуганным истериком, но пора уже покончить с этими одолевающими его по ночам страхами. Пять минут позора – зато спокойный сон.
– Иду, Владимир Александрович! – раздался голос Андрея.
Дверь в спальню распахнулась, молодой человек, как и в прошлый раз, стоял босиком и в одних шортах.
– Принесите мне из кабинета рукопись, – произнес Соловьев едва слышно. – Не спится что-то, попробую поработать.
– Распечатку? – уточнил Андрей, тоже переходя на полушепот.
– Нет, оригинал, японский текст.
Андрей вышел, прикрыв за собой дверь. Вот сейчас, подумал Соловьев, сейчас из кабинета раздастся шум и грохот, может быть, голоса… Или Андрей вернется и скажет, что в кабинете беспорядок, дверца сейфа открыта.
Но все было тихо. Щелкнул выключатель – Андрей зажег свет в кабинете. Шаги. Снова щелчок – свет погашен. Скрип двери.
– Вот, пожалуйста. Помочь вам сесть?
– Да, будьте добры.
Помощник ловко приподнял Соловьева, подсунул ему под спину подушки, подал папку с держателем-зажимом для страниц.
– Еще что-нибудь, Владимир Александрович?
– Нет, больше ничего. Идите отдыхать, Андрей. Извините, что разбудил.
– Ну что вы, – улыбнулся помощник, – это же моя работа."
"Оставшись один, Соловьев постарался заставить себя читать текст. После только что пережитого испуга он все равно не смог бы заснуть. Что же такое с ним творится? В кабинете никого не было, ему почудилось. Андрей спокойно вошел туда, взял рукопись и вышел. Значит, там было пусто. А если там все-таки кто-то был? Услышал голоса и спрятался. Ведь Андрей не ожидал, что там кто-то может находиться, поэтому наверняка по сторонам не смотрел. Ночной посетитель мог спрятаться за дверью, за книжным шкафом или, на худой конец, за шторой. Теперь уже Соловьев ругал себя за то, что постеснялся сказать Андрею о своих страхах. Надо было предупредить его, что в кабинете может оказаться посторонний.