Автор
Асия Каменская, кажется, даже сама Маринина, в бесчисленных интервью рассказывая о Насте — своей "alter ego", — не могут удержаться от энтузиазма перед образом загадочной и талантливой женщины. В книге Стилист бурлит фантастика: из-за стекла обычной девушки может выглядывать неординарная личность, способная мгновенно превращаться в невероятно прекрасную красавицу....
Когда он предлагал Яне руку и сердце, он искренне верил в то, что ему безразлично, кто отец ребенка. После рождения мальчика все изменилось. Он смотрел на малыша, а видел Черкасова. Наваждение вернулось, но это было уже наваждение не любви, а ненависти. И каждый раз, ложась в постель с женой, Евгений мысленно представлял себе, как она занималась любовью с гомосексуалистом. Интересно, какую позу он предпочитал? Наверное, сзади, чтобы можно было убедить себя, что ласкаешь мальчика."
"После академического отпуска Яна вернулась в институт и благополучно окончила его.
Второй ребенок – девочка – принес Яне еще десяток килограммов и огромное счастье в их семью.
– Рожай, – решительно заявил Якимов. – Чем больше детей – тем лучше.
– Но у меня только-только пошли дела, – неуверенно возразила Янина, которая как раз занялась собственным бизнесом, и весьма успешно. – Если я выпаду из обоймы хотя бы на год, все потом придется начинать сначала.
– Я уйду с работы и буду сидеть с детьми, а ты сможешь спокойно продолжать свое дело. Ну пожалуйста, Яночка, пусть у нас будет еще один ребенок.
– А если я еще больше растолстею? – смеялась Яна. – Ты же меня бросишь.
– Не смей даже шутить так, – сердился Якимов. – Я никогда тебя не брошу, даже если ты будешь весить тонну, облысеешь и станешь носить вставную челюсть.
Ее не пришлось долго уговаривать, она тоже любила детей и готова была рожать их столько, сколько в состоянии прокормить.
Все было хорошо. Но сын Янины и Черкасова подрастал и с каждым днем делался все больше и больше похожим на своего отца. Рядом с Якимовым целыми днями ходил маленький Миша Черкасов. Жизнь снова сделалась невыносимой. Мальчик проявлял недюжинные способности к математике, блестяще играл в шахматы, одним словом, был живым воплощением этого негодяя, этой падали, для которой на земле не должно быть места.
