Автор
Асия Каменская, кажется, даже сама Маринина, в бесчисленных интервью рассказывая о Насте — своей "alter ego", — не могут удержаться от энтузиазма перед образом загадочной и талантливой женщины. В книге Стилист бурлит фантастика: из-за стекла обычной девушки может выглядывать неординарная личность, способная мгновенно превращаться в невероятно прекрасную красавицу....
Я точно такой же, как тот Соловьев, которого ты когда-то любила.
– Не может быть, – мягко заметила она. – За эти годы много чего произошло и в твоей жизни, и в моей. И оставило свой след, весьма, надо сказать, заметный. Ты пережил трагедию, потеряв жену. Потом ты лишился возможности ходить. Ты стал богатым и довольно знаменитым. Как же ты можешь утверждать, что не изменился?
– Насчет богатства ты права, а насчет того, что я стал знаменитым, – сомнительно.
«А насчет жены и болезни? – тут же мысленно спросила Настя. – Делаешь вид, что не услышал? Почему? Почему ты так старательно избегаешь это обсуждать?»
– Ничего сомнительного, – быстро ответила она.
– Откуда ты это взяла?
На лице его Настя увидела неподдельный интерес. Соловьев всегда был тщеславен, и разговоры о славе ему нравились. Но в данном случае он не кокетничал и не напрашивался на комплимент, ему действительно было интересно.
– Врач со «Скорой помощи», которая увозила тебя в больницу, является твоей поклонницей.
Теперь на его лице была злость, черты заострились и как бы застыли, словно он изо всех сил сдерживается, чтобы не сказать какую-нибудь резкость.
– Она тут же стала звонить своим знакомым и рассказывать, что того самого Соловьева, который переводит «Восточный бестселлер», жестоко избили на улице. Очень она тебя жалела. Прямо испереживалась вся.
Теперь Настя была уже совершенно уверена, что разговоры про избиение – правда. Но почему это не прошло по сводкам? Ведь это тяжкое преступление, если в результате человек стал инвалидом.
– Она и мне тогда позвонила, – продолжала Настя без паузы, как ни в чем не бывало. – Собственно, именно с того момента я и стала подумывать о том, чтобы навестить тебя.
– Ты долго думала, – сухо откликнулся он. – Почти два года.
– Да, – согласилась она, – долго. Я тогда собиралась замуж и все никак не могла решить, правильно ли будет ехать к тебе. Я ведь не знала, что Светланы больше нет. Думала, колебалась, уговаривала себя.
