Автор
В жизни главной героини нет места мужчинам. Особенно тем, кто напоминает ее о себе калекого тамплиера с татуировками и жестким рок-стайлом на Harley-Davidson. Гвен знает точно, что не хочет ничего связывать с таким типажем — даже если он обворожительно похож на Мэдисон Скоу или Джо Манганьелло в его черно-зеленой костюмке....
Я наблюдала, как он вышел из комнаты и направился, как я догадалась, в ванную, чтобы избавиться от презерватива. Я осознала, что на мне все еще были туфли, но, кроме них, больше ничего. Из-за наготы я чувствовала себя немного неловко. В основном я была в ладу со своим телом, но все равно испытывала неловкость во время секса из-за маленького размера груди. Я села, чтобы снять туфли, как раз в тот момент, когда в комнату вошел Кейд, в тусклом свете он выглядел сексуально. Он стоял передо мной голый и хмурился.
— Детка, что я говорил о движении?
— Я только хотела снять обувь, — начала возражать я.
Он мягко толкнул меня на постель, целуя до бесчувствия, а затем прошептал:
— Позволь мне.
Он спустился вниз по моему телу, оставляя огненный след из поцелуев, пока не добрался до моих ступней. Медленно расстегнув ремешки каждой туфельки, он снял их, поднял ноги и поцеловал подошву каждой. Вернувшись вверх по моему телу, остановился между моих бедер, глядя на меня с диким выражением.
— Я буду есть тебя, пока ты не кончишь, детка, а потом трахну и снова заставлю кончить.
Я не могла произнести ни слова, когда он устроился у меня между ног и взорвал мой гребаный разум. То, что он вытворял языком... Когда я оправилась от очередного сотрясающего мир оргазма, Кейд прошептал мне на ухо:
— Гвен, ты такая сладкая на вкус, как мед.
Он потянулся к прикроватной тумбочке, где оставил еще один презерватив, надел его и вошел в меня, приступая к работе над оргазмом номер четыре.
***
Я проснулась в полнейшем потрясении, чувствуя, как руки Кейда крепко обнимают меня.
Я взглянула на Кейда, который все еще спал. Боже, он был чертовски красив, иссиня-черные волосы спутались, подбородок покрывала щетина. Я стала разглядывать его тело, от которого при свете дня у меня отвисла челюсть. У него были очень мускулистые руки, не такие большие, как у культуриста, а как у морского котика, — мускулы, созданные для работы, а не для демонстрации в тренажерном зале.
— Доброе утро, детка, — проворчал он хриплым со сна голосом.
Он потянул меня вверх по своему телу, пожирая мой рот. Обычно я не была поклонницей подобных вещей по утрам, во всяком случае, не до того, как почищу зубы, но я потерялась в его поцелуе.
