В своей повести "Сто дней до приказа" Юрий Михайлович Поляков раскрывает мир военных не столько через их боевые подвиги, сколько через интимные моменты личной жизни и внутренние противоречия. Автор предлагает читателю взглянуть на рядовые солдата как на живых, переживающих разочарования и надежды душевной глубины....
В универсаме я быстро покидал в казенную пластмассовую кошелку хлеб, молоко, масло, сахар — одним словом, все то, что доверяется покупать мужьям, — и встал в длинную очередь к кассе. Мне иногда кажется, что очереди у нас охраняются государством как живая память о первых шагах молодой рабоче-крестьянской власти.
Кассирша работала медленно и брезгливо, словно за высококачественные питательные продукты ей нагло впаривали не деньги, а какую-то резаную, да еще и мятую бумагу. Я вспомнил утреннюю ссору с женой.
Самое страшное в жизни — это когда на тебя орет женщина в бигудях.
…В универсаме было душно. Почувствовав копошащуюся боль в груди, я несколько раз глубоко вздохнул и, чтобы переключиться, развернул только что купленную, холодную с мороза газету.
«Расстреливать нужно за такие заголовки! — возмутился я. — Выводить в коридор и возле стенда „Лучшие материалы номера“ — расстреливать!»
Мало того, в текст эти ублюдки офсетной печати совершенно нелепо заверстали фотографию бровастого старикана, усеянного наградами. Под снимком, разумеется, стояла подпись: «Фронтовики, наденьте ордена!»
Вскипая, я пробежал глазами первые строчки материала: «Неспокойно живется ветерану войны Семену Валерьяновичу Черенцову: нескончаемой чередой идут к нему люди…» Пробежал и замер, а потом, чтобы удостовериться еще раз, внимательно осмотрел фотографию.
"Детство мое прошло в заводском общежитии — доме богатого купца-оптовика. Когда грабили награбленное, дом наскоро переоборудовали под коммунальное бытие. Впрочем, поначалу, совсем недолго, в здании помещался районный комитет левых эсеров — скоротечных союзников большевиков.
