Я могла тебя любить не меньше, чем бабушку, но ты никогда этого не позволяла. Не пойму, если ты так желала меня родить, что отца слушать не стала, то почему не смогла полюбить? Почему не смогла стать настоящей, заботливой мамой? Что тебе сделал невинный ребенок? – голос мой звучал ровно, спокойно, я просто хотела понять.
- Родила, потому что отца твоего хотела удержать, - бросила она еле слышно, развернулась и вышла из спальни.
В напряженной тишине дома раздался ее голос:
- Дверь закрой.
Неужели, каждый разговор с ней будет заканчиваться очередной, тупой болью в груди?
Завтра в школу и лучше бы лечь спать, но я еще не получила мизерную дозу наслаждения от общения с моим мужчиной. Сообщения в вайбере и ночные разговоры – это все, что мы могли себе позволить.
Максим никогда не посвящал меня в тонкости своих проблем, но я представляла приблизительный масштаб неприятностей. Его короткая реплика: «Срыв крупных контрактов не позволяет мне сейчас оставить компанию».
Я старалась поддерживать Максима, не рассказывать о надоедливых коммунальщиках, полицейских с их допросами. Складывалось ощущение, что им легче обвинить меня, чем искать настоящего преступника.
На очередном допросе, когда им практически удалось довести меня до слез, кто-то позвонил одному из полицейских. Мужчина вышел в коридор. Вернулся в кабинет через несколько минут совсем другой человек. Перемена оказалась разительной: со мной разговаривали вежливо и на «вы», извинились за грубость и недопонимание, предложили чай с печеньем и лично проводили до входных дверей."
"После этого ни разу не вызывали. Поинтересовалась у Макса, не его ли это рук дело, получила строгий выговор:
- Саша, почему о том, что у тебя неприятности, я узнаю от других людей? Все, что касается тебя, касается и меня! Я хочу знать обо всем, что происходит в твоей жизни! Ты не одна в этом гребанном мире, научись доверять мне и делиться проблемами. Я не мальчик для розовых свиданий, я – взрослый мужчина, и моя женщина должна это понимать. Я не останусь в стороне, когда вокруг тебя столько дерьма!
Не обиделась. Понимала и принимала его реакцию. Как бы мне не хотелось верить, что я сильная и со всем справлюсь – это не так. Удивительно, но, когда он меня отчитывал, я улыбалась. Мне действительно стало страшно, когда Макс заговорил со мной жестким, непререкаемым тоном, но в тоже время внутри меня лопались мыльные пузыри счастья.
«Моя женщина должна это понимать!»
Дальше он мог говорить все, что угодно, я перекатывала на языке эту фразу и радовалась как ребенок, получивший самый желанный подарок.
О сегодняшнем визите мамы Максим, скорее всего, уже осведомлен. А я весь день ломала голову: пересказывать ли ему наш с родительницей диалог или не стоит?
С Ритой мы помирились.