Мне тяжело дышать от волнения: каждый шаг возвращения домой кажется знаком приближающейся смерти бабушки. Каждую ночь я мечтала о том, как буду жить без нее и что делать дальше. Пока сердце сопротивляется мысли о том, что однажды вернусь в мир без этого оттенка неба — своего светлого, теплого солнечного дня....
Насчет моих «писем счастья» вы все неверно поняли и принялись, не зная меня, обвинять во всех мыслимых и немыслимых грехах. Объяснять вам что-либо не собираюсь.
Вы знаете, я тоже не горю желанием дружить с человеком, у которого так мало интересов в жизни. А ваше забавное увлечение – пялиться на голых женщин – меня «покорило». У вас еще глаз не дергается?
Ваш заносчивый, нарочито высокомерный, порою грубый слог радости мне не доставил. Поэтому совсем не обижусь, если вы мне не ответите.
Всего доброго»"
"И пусть я сегодня не успела позаниматься, потому что легла очень поздно.
Письмо Максима выбрасывать не стала: запах мне очень понравился и, чтобы он окончательно не выветрился, сложила его и запечатала в конверт.
Странная мысль пришла в голову – Мой Мужчина должен пахнуть именно так.
Конец марта, а на улице холод словно начало февраля. Даже дождь со снегом зарядил с утра. А так хотелось уже скинуть с себя зимнюю тяжелую одежду, сковывающую подвижность.
Письмо хотелось отправить сегодня. Жаль, что мне не удастся увидеть лицо этого «Принца».
Глава 3
Макс
Я направлялся в родительский дом. Гнал по трассе, превышая скорость.
Заехав сегодня к себе в квартиру, надеялся, что встречи с Ириной удастся избежать. Она же до шести вечера спит, потом три часа собирается и в девять, максимум в десять, ее дома не бывает.
Хотел забрать несколько костюмов и уйти. Не получилось по-тихому: наткнулся на пьяную жену. Хорошо, что взял с собой друга, а то бы неизвестно, чем закончилась наша встреча.
Она, не стесняясь Ромы, устроила такое представление, что артисты МХАТА скромно курят в сторонке! Пустить слезы для Иры – это раз плюнуть. Первые три месяца нашей супружеской жизни я по неопытности поддавался и старался выполнять все капризы. А потом добрая теща как-то проговорилась: «Ира наша всегда знала, что папа не может видеть ее слезы – и умело им манипулировала.
А сегодня, конечно, Ира выложилась полностью: слезы, причитания, мольбы и даже на колени встала. А раскаяния в том, что она убила нашего ребенка, не наблюдается.
