Мне тяжело дышать от волнения: каждый шаг возвращения домой кажется знаком приближающейся смерти бабушки. Каждую ночь я мечтала о том, как буду жить без нее и что делать дальше. Пока сердце сопротивляется мысли о том, что однажды вернусь в мир без этого оттенка неба — своего светлого, теплого солнечного дня....
Этот бессмысленный разговор продолжался больше часа. Пока она все-таки не ушла в ванную. Все это время я пыталась учить уроки, а письмо спрятала среди книг. Не хотела, чтобы она его увидела.
- Саш, я лягу в комнате Софьи Константиновны? – войдя в комнату в одних трусах, спросила Рита.
- Иди, я тебе уже постелила. На кровати футболку положила, надень.
- Угу.
- Может, выпьешь чай?
- Нет, голова что-то болит. Позвони моим, пожалуйста.
- Рита, сама звони. Мой звонок вызовет еще больше подозрений.
- Ты права, дай телефон: мой разрядился.
Пока Рита общалась с мамой, я спокойно продолжила делать уроки.
- Держи! - протянула она мне телефон. – Физику у тебя на перемене спешу, не успела сделать.
- Футболку надень, замерзнешь.
Ответа я так и не услышала. Через двадцать минут пошла проверить, как там Рита. Она спала одетая, но поверх одеяла. Накрыв ее, вернулась в свою спальню писать ответ Максиму.
«Здравствуйте.
Вы знаете, я даже не знаю, с чего начать писать ответ.
Вы меня ни разу не видели, вы не знаете, как я живу, сколько мне лет и какие преследую в жизни интересы. Но вы решили преподать мне урок. Урок, о котором я вас, не просила.
И откуда такое высокомерие? Моя вина перед вами только в том, что я написала письмо, которое попало к вам в руки. Вы могли его проигнорировать и выбросить. Но вы ответили. Ответили, чтобы показать свое превосходство надо мной.
Вы мне рассказываете, какими должны быть мужчины. Я во многом с вами соглашусь. Но я уверена, что они не должны самоутверждаться за счет женщин.
Вот видите, вполне возможно, что и я вас представляю неверно. Что делаю ошибочные выводы, и к вам мои слова не имеют отношения. В этом большой минус данного общения: мы не видим лиц друг друга, выражения глаз, не слышим эмоций в голосе. Ошибиться легко.
Мне несложно признать, что я могу и ошибаться в вас.
Извините, Максим, за беспокойство. Прощайте»
Не стала ждать утра, запечатав и подписав письмо, побежала пешком до почты. Брошу в ящик, пусть его прямо утром отправят в Москву!
Глава 4
Макс
Ира съехала. Не сразу, а после того, как вмешался Алмаз. Он официально ведет дело о разводе. Квартира была куплена до нашего брака и на нее у жены нет прав. Бизнес до сих пор оформлен на отца, о чем Ирина не подозревала.
