Мне тяжело дышать от волнения: каждый шаг возвращения домой кажется знаком приближающейся смерти бабушки. Каждую ночь я мечтала о том, как буду жить без нее и что делать дальше. Пока сердце сопротивляется мысли о том, что однажды вернусь в мир без этого оттенка неба — своего светлого, теплого солнечного дня.
Подходит вплотную, подхватывает на руки и заглядывает в глаза. - Котенок, не хочу, чтобы между нами была резинка, когда я окажусь в тебе. Сходи к гинекологу, выбери безопасный метод контрацепции.
- Я уже записалась на консультацию, – отчего-то я опять начинаю смущаться.
- Моя умница! - накрывает он мои губы, и я забываю рецепт бабушкиных блинов…
Макс
Котенок…
Эта малышка будто создана для меня по спецзаказу. Словно кто-то, зная мои предпочтения и тайные желания, послал мне ее. Я слетаю с катушек от ее запаха, вкуса, голоса, стона. Малышка вся моя. Она не зажата, готова учиться и экспериментировать. Какой мужчина откажется от такой партнерши? Как откровенна она в своем желании доставить мне удовольствие…
Сдерживать себя не получится. Или мне стоит забыть дорогу в Питер, до окончания школы. Но хрен я смогу это сделать, поэтому четко для себя решил: сроки смещаются.
- Я все, - сияя, выходит она из душа.
Такая свежая, вкусная. Я и так себе во многом отказываю, поэтому хватаю ее и целую. Невозможно не тянуть к ней руки.
Отпускаю с трудом, но еще немного – и мы можем оказаться в кровати.
- Твой мужчина очень голоден.
Ее глаза удивленно расширяются. Неужели, она думает, что минет, пусть и такой крышесносный, хоть немного ослабил мое либидо?
- У меня непомерный аппетит, малышка, привыкай. А сейчас на кухню – готовить завтрак.
Лицо Котенка меняется: она, по-моему, не понимает, о каком аппетите я говорил в начале. Ничего, скоро узнает.
Пока малышка возится на кухне, я принимаю душ. Потом созваниваюсь с друзьями. Алмаз шутит, говорит, что если я не куплю ему к старости домик у побережья, он не поедет в Питер. Я знаю, что он не нуждается, но даю обещание:
- Доживешь до восьмидесяти лет, так и быть, куплю тебе дом на Ибице.
- Теперь у меня появился стимул жить, а у тебя стимул умереть раньше восьмидесяти.
Темный юмор – тоже юмор.
- Ты с Игнатом?
- Да. Его же без охраны нельзя никуда отпускать. Этого сексуального мерзавца похитят по дороге стюардессы – и останется медицина без своего светила, – ржет Алмаз, зля Ворона.
Пока они там пинались, звонок умудрились сбросить.
Игнат должен был родиться на Востоке. Ворон – сын русской модели и внук арабского нефтяного магната. Метис, унаследовал яркую внешность обоих родителей и восточный темперамент. Отца он много лет не знал: мать боялась, что единственного ребенка у нее отнимут богатые родичи, где закон на стороне отцов, поэтому о беременности умолчала.
