Мне тяжело дышать от волнения: каждый шаг возвращения домой кажется знаком приближающейся смерти бабушки. Каждую ночь я мечтала о том, как буду жить без нее и что делать дальше. Пока сердце сопротивляется мысли о том, что однажды вернусь в мир без этого оттенка неба — своего светлого, теплого солнечного дня....
Я готов взорваться! Что она делает, интересно, если ее голос так срывается: от громких согласных до почти неслышных гласных? Саша специально это делает? Давление в брюках достигло своего максимума, ширинка может не выдержать!
Воображение начинает играть со мной злую шутку: в ушах стоит ее страстный стон, а перед глазами картина, как эти крики я ловлю губами! В этой картине мне не видно ее лица, и это ужасно злит.
- Вера, зайдите ко мне, - нажав на кнопку селектора, говорю секретарше.
- Да? - подходит она почти вплотную к столу.
Я тяну на себя папку, пытаюсь прикрыть бугор в штанах.
- Вера, сообщи Лобанову, что я сам послезавтра поеду с проверкой в Питер.
Легкое недоумение читается на ее лице, но она старается делать вид, что все нормально, это штатная ситуация. Хотя мы оба понимаем, что такое поведение мне не свойственно.
- А как же встреча с японцами? – не выдержав, все-таки задает она вопрос.
- Я к понедельнику вернусь, - своим тоном даю понять: разговор окончен.
Мысль поехать в Питер самому с утра поселилась в голове, но само решение отправиться в Северную столицу я принял только сейчас.
- Привет. Что такой хмурый? - словно ураган ворвался Алмаз в кабинет, за два шага достиг стола и протянул руку для приветствия.
Пожав ее, я не приподнялся с кресла."
"- Завтра в десять часов быть в суде.
Ромка не отвлекался, быстро печатал в планшете заметки. Выворачивать грязное семейное белье даже перед другом противно. Многие обсуждаемые моменты вызывают злость и недоумение. Какого хрена я все это терпел четыре года? Рука потянулась за телефоном.
Флирт с Котенком – это то, что помогает мне не сорваться. Я машинально отвечаю Ромке, а сам зависаю над ее сообщениями. Вот они действительно заставляют о многом задуматься.
«Неужели, смутилась?»
- Шеф, ты меня слышишь? – голос Ромки врывается в мои мысли.
Шефом я стал еще в школе, и тут никуда не деться, фамилия такая.
- Да, - отвечаю автоматом.
Достаю из стола пачку сигарет и протягиваю другу.
