Автор
Осень медленно наступает, освещая августовские дни яркой, но все более тихой краской. В темные часы ночи под городским парком Горького искреннее молчание становится ветерком прохлады, где каждое звукоизменение привлекает внимание. Здесь можно укрыться от мира, наблюдая за луной, пробивающейся сквозь листву, или просто глядя на бесконечную водную даль....
Папа от нее не отходил. Наверное, такая забота и преданность сломили мамину железную волю — она простила родителя. Теперь они снова вместе. Отец следит за реабилитацией и диетой, хоть мама и уверяет, что с ней все замечательно.
Признаваться маме о нас с Игнатом не пришлось, она оказывается, все узнала, как только попала в больницу. В отличие от брата и отца, мама сразу приняла Воронова. Наверное, это неудивительно, перед ним не может устоять ни одна женщина. Есть в нем что-то притягательное. Хотя и ведет он себя порой как настоящий Коршун!"
"Не успели мы выдохнуть, как к нам в гости на неделю приехали арабские родственники Игната: отец, две сестры, дядька с женой и сыном-подростком.
Я хотела на это время перебраться к родителям, но Ворон мне напомнил: «Я тебя предупреждал, что больше никогда не отпущу». И как с ним спорить? Да и представил он меня, как свою жену, а жены не сбегают от родственников мужа.
На днях мы ждем еще одну гостью — маму Игната. Что-то я волнуюсь, как пройдет эта встреча. Заочно мы уже знакомы, виделись, когда она звонила сыну по скайпу, но живое общение это немного другое. Игнат уверяет, что его мама за нас рада, но от нее я этого не слышала.
— Кузьмина, — крикнула староста. — К жениху на ковер. — засмеялись все, кто находился в коридоре.
— Тяните билет, — твердо произнес Коршун, забирая у меня из рук зачетку. Я ему корчила рожи, чтобы он мне подсказал, где девятнадцатый билет. Его я знала назубок. — Чего ждете? — невозмутимо спросил он меня.
«Коршун! Я же вчера с ним всю ночь договаривалась!»
— Девятнадцатый, — взяла какой-то билет и не глядя произнесла.
— Внимательно посмотрите на номер, Кузьмина, — твердо произнес Ворон.
— Тринадцатый, — простонала я. Нет, все вопросы я знала, специально подготовилась, чтобы он меня не подкалывал потом. Мне просто не нравился номер.
— Садитесь, готовьтесь. А может, вы сразу хотите ответить?
— Нет, спасибо, — буркнула я и направилась к первой парте.
Прошло двадцать минут, мой лист уже почти весь исписан.
«Ай да я, ай да молодец!» — с этими мыслями я села напротив преподавателя.
— Первый вопрос… — начала я.
