В мрачном офисном пространстве стоило только выключить дворники, как всплыла на поверхность обыденная суета и раздражение. Четверо из сои неискусственных помощников уже давно переклинивали улицу, а за окнами клубился мистический туман, напоминающий о другом мире, далеком от этого белого скопления машин и телефонных звонков....
Рассказывай мне, старику, работать он дома собрался. Кстати, с матерью я вчера вечером поговорил. — затаив дыхание, я ждал, что он еще добавит. — Я был уверен, что она воспримет эту новость спокойнее.
Мысленно я уже готовил себя к чему угодно.
— Что она сказала?
— Ничего. Выслушала спокойно, встала, выпила таблетки и ушла в сад. Я уговорил ее лечь спать, но до утра мы оба не сомкнули глаз. Чувствует она себя хорошо, я вызвал рано утром врача, он ее осмотрел. Но со мной она не разговаривает.
— Понятно. Ренат дома?
— Да, приехал на такси час назад, отмечал всю ночь свою победу в каком-то баре.
— Пьяный? — удивился, ведь брат практически не прикасается к спиртному.
— Трезвый и злой, ему кто-то колеса проколол, машину пришлось оставить у бара, эвакуатор сможет подъехать только в девять.
— Тогда я ему прямо сейчас наберу. — попрощавшись с отцом, позвонил брату.
— Если нужно куда-нибудь ехать, я без колес, — вместо приветствия произнес Ренат.
— До одиннадцати переобуть тачку успеешь?
— Должен, а куда нужно ехать на этот раз?
— Ты же вчера мне говорил, что хочешь познакомиться с сестрой поближе.
— Понял. Буду.
— Рома, идешь завтракать? — спросила Фиалка, стоя в дверях. Я и не слышал, как она подошла. — Ты уже опаздываешь.
— Лиза проснулась?
— Умывается.
— Вы завтракайте, а я отъеду ненадолго. — встав из-за стола, я подошел к Фиалке и поцеловал ее. — Я ненадолго. Сегодня останусь дома, — супруга согласно кивнула, хотя такое решение ее явно удивило.
Доехав до первого цветочного магазина, купил огромный букет темно-бордовых роз и пышный букет нежно-розовых розочек для Лизы.
Мои девочки еще завтракали, когда я вошел в кухню.
— Ух ты, сколько цветов! — восторженно закричала малышка. — У нас что, праздник?
— Да. Держи, это тебе, — протянул цветы сестренке, — ставь в вазу. А это тебе, — глаза Фиалки засветились от счастья, как два самых ярких аметиста.
— Они очень красивые… И большие… И вообще, их так много, — от восторга у моей жены куда-то делся запас слов.
— Поцелуя в губы будет достаточно, — усмехнулся довольно я.
— Мне тоже тебя в губы целовать?! — сморщив брезгливую моську, спросила малышка, которая каким-то чудом оказалась за мной.
— Целуй в щеку, — наклонился я к ней.
— Спасибо, Рома, — чмокнув, поблагодарила сестренка.
Фиалка послала шутливый воздушный поцелуй. Вот только пусть не думает, что так легко отделалась.
