В мрачном офисном пространстве стоило только выключить дворники, как всплыла на поверхность обыденная суета и раздражение. Четверо из сои неискусственных помощников уже давно переклинивали улицу, а за окнами клубился мистический туман, напоминающий о другом мире, далеком от этого белого скопления машин и телефонных звонков....
Тебе же тоже не просто так прозвище Никита́ дали? Ты много знаешь художников, которые увлекаются парашютным видом спорта? Мне они казались натурами утонченными и боязливыми, но ты сумела меня удивить, — на последнем предложении его голос стал тише, в нем появились знакомые низкие ноты, я уже догадывалась, что супруг не просто так остался сегодня дома.
— Рома, я собралась сходить в магазин. У нас заканчиваются продукты, средства гигиены, порошок, — загибала я пальцы.
— Напишешь список, я все вечером привезу, — решил он быстро вопрос.
— Хорошо, прямо сейчас и напишу, — направилась я в его кабинет за ручкой и бумагой.
Не помня точно, где видела чистые листы, стала выдвигать ящики стола. Найдя нужную пачку, взяла один, уже задвигая ящик, увидела до боли знакомый край рисунка. Подняв кипу, обнаружила оторванные листы из дневника. Все до одного. Проглаженные утюгом. Они все это время покоились на дне ящика?
— Можно вклеить их обратно, — мой муж выглядел немного растерянным, словно я узнала его страшный секрет.
— Почему не выбросил?
— Не смог. Не захотел. — нервно проведя пятерней по волосам, он посмотрел на меня. — На каждой странице этого дневника оставлен след твоей души. Я помню наизусть все цитаты, могу передать словами смысл каждого рисунка. Не подпиши ты их, я бы и так понял, где нежность, где любовь, а где страсть.
— И где же страсть? — мне стало интересно его мнение.
— Часть из них ты держишь в руках, часть прячешь в папке с рисунками.
— Катя, у меня фиолетовый карандаш сломался, а я точилку найти не могу! — закричала Лиза на всю квартиру, испортив такой момент!
С детьми не стоит расслабляться или забываться.
— Иду!
— Как только ее заберет Ренат, ты моя! И никаких магазинов, готовок и прочей ерунды, — прижав к себе, Рома заставил меня ощутить всю степень его желания.
— Катя! — нараспев прокричала Лиза.
— Терпением партизанка не отличается. Иди.
Ровно в полдвенадцатого пришел Ренат. В этот раз он был настроен более дружелюбно, но со мной держался все еще отстраненно, с каким-то холодком.
«Ему нужно время.
