– Ну, що, таки перелом руки, наверняка миленький, со смещением! Перелом челюсти, ушиб обеих коленных чашечек, а может, и таки перелом правой, – радостно вынес вердикт доктор. – Загружаем пострадавшего у машину, нежно и по возможности ласково!
– Я помогу! – по-пионерски радостно пообещала Ритуля, сделав движение к носилкам.
– М-м-м-м!!! – в ужасе замычал Санек и задергался телом, что Зинаида идентифицировала как попытку побега.
– По-моему, Ритуля, он не хочет, чтобы ты ему помогала, – спокойненько поделилась выводами с подругой Зиночка.
– Мм! – подтвердил предположение юноша, попытался кивнуть и взвыл повторно, на сей раз от боли. – М-м-м!!!
– Ну що, барышни, – улыбался бодрый доктор, – таки ближайшее время он будет говорить мало, но говорить смачно!
При помощи друга и фельдшера скорой Сашу уложили на каталку, которую затолкали в машину. Риточка подошла к распахнутым дверцам.
Попрощаться. Все-таки она добрая девушка. И сердобольная.
– Как все ужасно нелепо получилось! – посетовала сердобольная Риточка, поглаживая больного по голой ступне, единственно досягаемой. – Поправляйтесь, Саша! Мы навестим вас в больнице!
– М-м-м-м!!! – замычал с интенсивностью необычайной, аж глазки выкатил пациент скорой помощи.
Зинуля подошла ближе, заинтересовавшись, и встала рядом с подругой. Сашок мычал и вращал выпученными глазами. Зиночка удивилась точности определения «вращать глазами», раньше ей казалось, что, во-первых, это невозможно, а во-вторых, что это не самое лучшее литературное выражение. Ошибалась! Смотри ж ты, что ни на есть, а верно определяющее процесс словосочетание.
– Ничего, ничего! – «успокаивала» Ритуля. – Мы обязательно придем, арбузик вам принесем, вам же теперь жевать нельзя!
– М-м-м-м!!! – затрясло Сашулю, и он с большей интенсивностью изобразил вращение выпученными глазами, чем несказанно порадовал любознательную Зинулю.
– По-моему, Риточка, он не хочет, чтобы ты навещала его в больнице, – с явным сарказмом пояснила мычание и конвульсии пациента Зинуля.
– Ум-м! – обрадовался страдалец пониманию и кивнул.
– М-м-м! – пустил слезу Сашок.
– Ну, тогда езжайте! – разрешила Ритка и захлопнула одну дверцу.
Буквально за секунду до ее «разрешения» внутрь машины поднялся фельдшер, захлопнувшаяся с силой дверка в аккурат пришлась ему по пятой точке, не успевшей сесть.
– Ой! – произнесла Риточка.
– Барышня, та ви що?! – сунулся в открытую створку возмущенный фельдшер.
– Та езжайте таки! – устало сказала Зинуля.