До белого тела жены его не допустили – сначала разговор!
Иринка ему без утайки, подробно выложила и про ухаживания, и про предложения руки и сердца, и новую стиральную машинку продемонстрировала.
– Ты с ним спишь? – задал первый и самый главный для любого мужика вопрос Захар.
– Нет! Нет, Захар, нет. Честно! А еще честнее: ничего не понимаю и не знаю, что делать!
– Ну, давай разбираться! – предложил Захар, которого отпустило немного напряжение после Иркиных признаний.
Иринка долгим таким, внимательным взглядом посмотрела на него, кивнула, что-то там для себя рассмотрев в его лице, и быстро организовала богато закусочный стол. Картошечка вареная, соленья-маренья деда Захария, рыбка красненькая, селедочка с лучком, отбивные и литровая бутылка водки для разговора, и поставила на стол пепельницу для двух некурящих.
Разговор предстоял сложный, непростой!
Выпили по первой стопочке молча, чокнувшись, поцеловавшись по-родному за прибытие Захара.
– Ирка, – облегчал ей задачу Захар, – я ведь понимаю, искренне говорю, ты красивая, молодая, сексапильная, умница, а постоянно одна. Я все понимаю. Ты сама-то к нему что чувствуешь?
– А хрен его знает! – не скрывала маету и сумятицу чувств Ирина. – Странно все!
– Давай-ка еще по одной, для легкости разговору! – предложил Захар.
– Давай! – согласилась она. – Может, действительно разговор смажет!
Выпили, закусили, закурили что-то легкое, и Иринку прорвало рассуждениями.
– Ты, Захар, у меня родной, самый родной человек! Но я не ассоциирую тебя как… – она задумалась, подбирая самое точное определение своих мыслей, – как мужа, наверное. Нет, не так. Как мужа само собой, но не как плечо, защиту рядом, стену! Скорее как любовника, которого любишь-любишь, но принадлежит он не тебе, другой, а ты миришься с таким раскладом и принимаешь как неизбежное. Конечно, ты основной добытчик и кормилец в семье, и муж, и отец любимый, но глава семьи и опора ты номинальная. Нет, другое… Ты и глава, и опора, и кормилец, бесспорно, но… Вот скажи, случаются ситуации, когда просто необходимо мужское слово и решение и утешение, а тебя нет.