Зиночки Ковальчук и Ритуля оказываются в центре мистического события, когда первобытные инстинкты обостряются. Они сталкиваются с необъяснимым влечением, которое бросает вызов общепринятым нормам. Их судьба зависит от того, смогут ли они справиться с этой странной и мощной силой.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сто удач и одно невезение» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Зиночки Ковальчук и Ритуля оказываются в центре мистического события, когда первобытные инстинкты обостряются. Они сталкиваются с необъяснимым влечением, которое бросает вызов общепринятым нормам. Их судьба зависит от того, смогут ли они справиться с этой странной и мощной силой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Зиночки Ковальчук и Ритуля оказываются в центре мистического события, когда первобытные инстинкты обостряются. Они сталкиваются с необъяснимым влечением, которое бросает вызов общепринятым нормам. Их судьба зависит от того, смогут ли они справиться с этой странной и мощной силой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вот в такой вот одесский хоровод Зинаида привела знакомиться Алексея.
Стол, как водится, ломился «до скрыпу» и приглашал! По случаю такого знакомства собралась почти вся семья: «Та Зиночкин первый улюбленный! Такое ж событие!»
«Улюбленный» имел бледный вид, ибо ничего подобного не ожидал, предполагая спокойную встречу человека на четыре-пять, с мягким допросом, максимум за чаем, не знал, что делать и где пятый угол, а лучше выход, чтобы свалить без потерь.
А потери намечались!
Первым делом, еще по дороге от входной двери к столу, дедушка Изя, цепко ухватив молодого человека за локоток, предложил со всем радушием:
– Та зачем вам, Алексей, спрошу я вас, входить у такие траты? – словно продолжил прерванный разговор с хорошим знакомым.
– Какие траты? – перепугался до легкой зеленцы в лице Алексей.
– Таки снимать квартиру! У сезон! На курортном море! Ви должны жить у нас!
– Да ничего, я как-нибудь, – отлегло от души и упоминания трат у Алексея.
– Да ни боже мой! Только у нас! Давайте! – настаивал дедушка Изя.
– Что давайте? – терялся под напором Алексей.
– Та боже мой, молодой человек! – перекрикивая гомон, плавно подвел ухажера к столу дедушка Изя, одаряя его «открытой души радушием» и щедрой улыбкой. – Та паспорт давайте! Ми вас у момент здесь запишем, и живите в удовольствие!
Алексей не успел ничего сообразить, но каким-то чудным образом паспорт оказался в руках дедушки Изи, который, как фокусник, в полмгновения передал юношу в чьи-то еще руки и исчез, образовавшись на другом конце стола. Паспорта, кстати, никто на курортах с собой не носит. Но Зинуля неосмотрительно сказала родне, что они сначала зайдут за билетом для Алексея, а потом уже домой.
– Все ша! – распорядилась бабушка Ида. – Що ви галдите, как Люська Паровоз на Привозе! Все за стол! – И совсем другим, почти нежным голосом к Алексею: – Ви садитесь, молодой человек, Зиночка нам родная. Ви тоже можете им стать.
Алексея с Зинаидой разделили столом и бдительными родственниками. Гостя с двух сторон подпирали дядя Марк и Аркаша.
И понеслась, плавно начавшись!
Отказаться от одесского гостеприимства и хлебосольства – это все одно «що у душу плюнуть», и такие яства, шедевры кулинарии не едятся и не жуются, а «нектаром текуть» и соответственно запиваются. Прелюдия в этих тонах разморила и успокоила напряженного Алексея, по ходу опьянив совсем немного.
– Лешенька, – мягко стелила бабушка Сима. – Зиночка сказала, ви учитесь у Москве?
– Да, в Политехе, – порадовал «Лешенька».
– Ой, трудно, наверное? – И без перехода и ожидания ответа: – А сами из Ленинграду будете?
– Да, – подтвердил разомлевший кавалер.
– А у паспорте у вас место рождения и основная прописка у городе Харькове, – прищурившись, сообщил дедушка Изя с другого конца стола.
