Дежурный директор попытался отвести внимание от шумных разговоров подчиненных с помощью легкого подарка — своего отпуска. Однако начальник службы безопасности не был в настроении отдыхать, а воспринял его как приглашение в спор. В ритме высокопарной перепалки автор создает напряженную и динамичную атмосферу, оставляя читателю желание узнать больше о причинах столь необычного поведения главных героев....
– Если ты хочешь знать, один я спал или с кем-то, то один.
– Подумать только! Какая откровенность!
Правая рука так и тянулась к колючей щеке. Не погладить! Нет! Ударить этого гада до шума в его тупой голове.
– На всякий случай напоминаю, что мы не за городом, где вокруг ни души, а в офисе. И здесь работают.
– Дивану своему это скажи! – Голос Вероники все же сорвался на противный писк. – Ни за что не хотела бы увидеть его под ультрафиолетом. Еще столу можешь сказать. На нем даже мой зад успел поелозить.
– Понял. Ты пришла ругаться.
Обойдя свою секретаршу по большой дуге, этот гений закрыл дверь и провернул ключ в замке.
– Ругаться?! Нет! Я у тебя для другого – смирно лежать с раздвинутыми ногами и удовлетворять все желания своего босса. Больше у меня нет ни прав, ни обязанностей, ни чувств.
– Вероника, я не мог вчера приехать, – шумно втянув воздух, произнес Руслан. – Совсем не мог.
– Разве я упрекаю? Я ведь никто и ничто. Так, развлечение на Новый год. – Вероника на миг замолчала, переводя дыхание. – А то, что переживала из-за тебя вчера, спать нормально не могла – это так.
Она все же дотянулась до его груди. Но не ударила, а схватилась за лацкан пиджака и притянула эту неожиданно послушную громадину к себе.
– Сухарь ты бесчувственный! – Стоп-кран сорвало, и слова полетели с губ. – Я места себе не находила. А если бы вас полиция задержала? Если бы заглянули в твой багажник? Псих ревнивый!
– С полицией я бы решил...
– Зачем вообще нужно было его трогать?! Я бы не ушла к нему от тебя.
"Кадык на горле Руслана дернулся, и тяжелые широкие ладони легли на узкие плечи.
– Он скотина еще та. Придумал бы что-нибудь, – будто из бункера, тихо произнес гризли.
– А я, значит, у нас дура, которая будет прощать каждого? Хорошего же ты обо мне мнения.
Вот теперь Веронике стало обидно. Казалось, что за прошедшие дни уже успела доказать, насколько дружит со своей головой. А нет!
– Меня можешь не прощать. Я разрешаю, – великодушно разрешило начальство.
– Тебя... – Пожарская подняла голову. – У нас с тобой все не как у людей. – Вместо того чтобы сообщения мне слать, мог вчера сам приехать. А вместо спора сейчас – на свидание пригласить. Ты, конечно, редкостный хам и зануда, но я бы согласилась.
– А что было бы потом? – Тело за пиджаком окаменело от напряжения.
– Потом я бы согласилась провести с тобой ночь. – Вероника облизала губы. – Но не сразу! Где-то после третьего свидания.
– Щедро!
– Сама себе удивляюсь.
